В это время командующему подали записку. В ней излагалась просьба о помощи. Пришла она от тех, кто жил недалеко от Везувия, – из Стабий.
Плиний Старший немедленно отменил свое распоряжение о либурнике и приказал снарядить пять кораблей-квадрирем, чтобы вывезти из Стабии побольше людей. В нем заговорил уже воин – настоящий герой...
Корабли пересекали залив. Командующий стоял на носу головного корабля. Он подбодрял рулевого:
– Вперед! Только вперед! Ведь такое случается в жизни раз.
По левую руку от него находился Архелай. Ему, говоря откровенно, было страшновато: по морю начинали ходить волны – сначала маленькие, но с каждой минутой все большие. И вместе с волнами рождался некий гул, гул морской пучины, подобно дыму, возносящийся к самому небу.
– Беда, – прошептал Архелай, – может, повернуть назад?
– Это еще почему? Разве не интересно тебе взглянуть на это огнедышащее существо? Посмотреть ему в глаза и запомнить на всю жизнь. Только вперед! Эй, рулевой, право руля! Правь на Стабии!
Писец широко раскрыл глаза: то ли от любопытства, то ли от испуга. Плиний точно определил – от испуга. И, положив ему на плечо тяжелую руку, продолжал диктовать:
– По мере приближения к Стабиям дым над Везувием становился бурым, его снизу кто-то словно бы освещает ярким пламенем. Можно подумать, что дым валит из огромной печи, в которой нестерпимый огонь...
– Вот! – вскричал писец. – Я поймал его.
На его ладони лежал матово-черный пепел. Словно лепесток черной розы – неясный, легкий, слегка колеблемый воздухом.
– Да, пепел, – подтвердил Плиний. – А вот и еще...
Немного спустя квадриремы шли сквозь пепельный дождь. Они могли потерять друг друга из виду, ибо начинало смеркаться по вине этого самого пепельного ливня.
– Курс на Стабии! Маяк по левому борту!
Рулевой передал приказ на корабли, шедшие кильватерной колонной.
Плиний Старший с большим интересом рассматривал приближающийся берег сквозь пелену сплошного – или почти сплошного – пепла. Море заметно изменилось: по нему пошли хмурые волны. А над конусом Везувия загорелся настоящий огонь, как в хорошей греческой пекарне. Огромные языки пламени, казалось, силились взметнуться до самого солнца. Но пока для этого, как видно, им недоставало силы: И гул тоже стал явственней – такой четкий, предупреждающий гул, исходящий из недр земли.
– Ты когда-нибудь слышал что-либо подобное, Архелай?
Писец ответствовал:
– Нет.
– Так запиши же! А на берегу видишь людей?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.