Вместе с солнцем и землей
Закружился шар земной.
Мы тогда работали в котельном цехе.
Крыша цеха была стеклянная. Она поднималась над стенами и держалась на угловых металлических опорах. А по стенам были проложены рельсы. По этим рельсам передвигался мостовой кран, перекинутый поперек цеха, от стены к стене.
Мостовой кран был снабжен мощным механизмом, который позволял поднимать и переносить из одного конца цеха в другой огромные тяжести.
Стальной крюк опускался и поднимался на любую высоту и к тому же перемещался по всей длине мостового крана.
Чем бы мы ни были заняты внизу, мы всегда чувствовали над собой эту громаду, неслышно скользящую и всюду поспевающую.
Грохот в цехе стоял такой, что своих голосов мы не слышали. Работали отбойные молотки, сбивающие накипь внутри паровозных котлов, размахивали раскаленными клещами клепальщики, гремели молоты.
Мостовым краном управляла маленькая женщина в ватнике. У нее под рукой была сирена. Если она видела, что кто-то зазевался и оказался под грузом, она включала сирену.
Техника безопасности была простая: если ревет сирена – оглянись!
Мы не сразу освоились с цехом и его правилами. Начальник смены опасался, чтобы с нами чего-нибудь не случилось. Забот у него и без нас было много.
Рабочих не хватало. Он нуждался в нашей помощи, но не хотел, чтобы мы попадались ему на глаза. На всех углах появились фанерные щиты с надписями: «Будь внимателен! Мостовой кран!». «Осторожно. Ток высокого напряжения!
На каждом щите был рисунок. Девочка, похожая на Любовь Орлову. Головачев, взбирающийся по лестнице и потерявший шапку... Сходство было поразительное.
Плакаты эти рисовал сам начальник смены, который был художником-любителем.
Начальник смены был из фронтовиков. Правая нога не сгибалась в колене, и ему трудно было ходить по лестницам. Его раздражала наша беготня, в которой часто не было никакого толка и смысла.
– Цирк! – говорил он. глядя на Любовь Орлову, которая преспокойно сидела на полумесяце крюка мостового крана и смотрелась в зеркальце.
У Клавы не было замены. И тогда Леша Головачев стал просить ее, чтобы она научила его управлять краном. Леша был прирожденным механиком. По воскресеньям он уезжал к деду на подсобное хозяйство и водил трактор, старенькую машину, которую нужно было все время чинить.
Клава сказала:
– Да разве можно?
Ей казалось, что мостовой кран никому, кроме нее. служить не будет. Она управляла им со страхом и любовью. Кран казался ей каким-то одушевленным
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.