существом. Чем-то вроде большой бодливой коровы, к которой чужого человека и подпустить страшно.
Однажды Клава опускала тяжелый груз на платформу. А там, на этой самой платформе, на которую должна была опуститься плита весом в несколько тонн, Кто-то расстелил газету и положил на нее хлеб, луковицу и нож.
Клава остановила кран в двух миллиметрах от этого натюрморта. Каким образом она увидела со своей высоты все то, что было на платформе, понять было невозможно. Начальник смены объявил ей благодарность за мастерство.
Леша был настойчивым. Он принес Клаве целую корзину кукурузных початков с подсобного хозяйства. А у Клавы были дети дома. И она согласилась учить Лешу. Даже объяснила ему, как включается сирена.
Мы многому научились на заводе. И скоро перестали бегать без толку по лестницам: не хватало ни времени, ни сил.
И все же мы были тем, чем были тогда.
В конце обеденного перерыва, когда Клава еще не вернулаеь в кабину, Леша сдвинул мостовой кран, и огромный, вытертый добела стальными тросами крюк тихо опустился к ногам нашей актрисы.
И она прыгнула на стальную дугу, похожую на полумесяц, и поплыла над нами.
Мери едет в небеса.
Мери видит чудеса.
Вместе с солнцем и землей
Закружился шар земной.
Она была худенькая, в матерчатых брючках и лыжной курточке. Косы ее были уложены коронкой, и Клава всплеснула руками:
– Цирк!
Начальник смены тоже засмотрелся на Любовь Орлову, но потом сказал сердито:
– Мальчишки!
И голос его утонул в звуках заводского гудка, возвещавшего начало новой смены.
Ольга Николаевна вернулась из института поздно вечером. Она открыла ключом дверь подъезда и поднялась на второй этаж.
В квартире, как всегда, было очень тихо. В комнате горела лампа на тумбочке возле окна. Вера Васильевна, наверное, не слышала, как щелкнул замок.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.