— Все равно поехали.
Мы с Мартином понимаем друг друга с полуслова. Чтобы спасти Минни, должен струсить Мердок. А это не просто. Сначала трое или четверо дружков Пасквы. а потом он сам, бывший шериф. Стрелять умеет.
Но и мы умеем.
Газовый фонарь далеко, а в особняке Мердока тускло горят лампочки или свечи. Освещены только два окна на втором этаже – должно быть, все-таки свечи: ночью в Городе электроэнергия не подается в дома даже этого квартала. Внизу светится окошко рядом с подъездом: в первой комнате, должно быть, дежурят охранники.
Я подхожу к калитке так, чтобы сидящему на ступеньках крыльца был виден мой силуэт. Мартин, мгновенно поняв меня, незаметно взбирается на ограду рядом. Я издаю тихий свист. Фигура на крыльце подымается и шагает по утрамбованной дорожке к калитке. Судя по силуэту, парень похож на гориллу в темной рубахе без пояса.
— Кто? – хрипит он из темноты.
— Свой, – говорю я.
Он плотно приникает к чугунной решетке, силясь разглядеть. свой ли. В Ту же секунду Мартин кошкой прыгает на него сверху. Охранник не успевает даже вскрикнуть.
— Готов, теперь не скоро очнется, – шепотом откликается Мартин, открывая засов калитки.
— Видишь слабый свет в окнах сверху? – говорю я тоже шепотом. – Там кабинет и спальня Мердока. Наверно, он дома. Внизу, по-видимому, охранники. Сколько их. неизвестно.
— Рискнем.
Мы поднимаемся по ступенькам к двери. Она чуть приоткрыта: видимо, охранники не боятся вторжения. Пол крепкий. не скрипит, дверь тоже бесшумна. Должно быть, петли заботливо смазаны. Сразу из темной передней видна неосвещенная лестница наверх и стол с зажженным трехсвечником в комнате справа с настежь открытой дверью. За столом два небритых «пистолетника» играют в карты. На табуретке рядом лежит знакомый полицейский автомат. Другого не видно. Нас картежники не замечают.
— Может, не будем? – шепчу я на ухо Мартину. – Обезоружим сначала. Свяжем...
— Нашел кого жалеть! – яростно шепчет Мартин. – Да и бесшумно не выйдет. У них автоматы. Лучше шумно, да наверняка.
Несколько часов спустя, когда все уже кончилось, я. вспоминая об этой минуте, спрашивал себя: а имел ли я право без всяких ссылок на чужое пространство, время и чужой социальный строй, имел ли я моральное право стрелять? Что бы ответил я судье? Да, имел. Я стрелял в убийц, спасая жизнь похищенной ими девушки, я защищал свободу Города: ведь голоса Стила, отданные Мердоку. сделали бы того подобием самых отвратительных земных диктаторов.
Два выстрела взрывают тишину дома. Оба охранника оседают на пол. даже не успев открыть огонь. Мартин, не нагибаясь к раненым, тотчас же подхватывает лежащий на табуретке автомат.
— Подходящая штука для встречи с теми, кто сейчас спустится с лестницы.
— А если это Мердок?
— Вступим в переговоры.
На лестнице наверху показывается тень человека с похожим на шахтерский фонарем. В другой руке у него пистолет. По силуэту видно, что не Мердок.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.