— Но ведь тебе уже шестнадцать. Дружба, любовь – это разве в жизни не главное?
— Нет.
— А кого-нибудь из людей ты любишь?
— Нет.
— Тогда ради кого же ты собираешься работать? Ради людей, которых не любишь?
Молчит. И лицо кривится, как от боли.
Трудный парень.
Трудно парню...
Хотел бы я ошибиться, но, боюсь, работа для Володи не одна из жизненных радостей, а просто спасательный круг. Или щит, которым пытается он заслониться от обязанности человека быть счастливым. Раз уж не получается, так лучше и не хотеть!
Конечно, шестнадцать – возраст не ахти какой. Еще по-всякому может повернуться судьба. Ну, а если выйдет так, как планирует себе Володя? Ведь он упорен слепым упорством одинокого человека. И вполне может стать крепким специалистом в какой-нибудь профессии – «какой-нибудь», ибо любимой у парня пока нет. Ну, а станет – что тогда?
Человек, не понятый себе подобными, тяжел, порой невыносим – у него возникает как бы моральное право не понимать других. Ложное право, но он-то считает не так! Даже хорошей работой он словно мстит окружающим, давит, наказывает за то, что их судьбы сложились счастливее, чем его собственная. Не хотел бы я когда-нибудь оказаться в подчинении у Володи...
Впрочем, давайте надеяться на лучшее. Давайте верить, что та славная девочка на очередном школьном вечере снова протянет руку хмурому подростку и, сама того не ведая, спасет десятки, а то и сотни людей от тяжелого, мрачного сослуживца, начальника, подчиненного, соседа.
Одиночество – животное хищное и жестокое. Но хороших девчонок оно боится...
Почему-то к одиночеству принято относиться почти мистически. Раз уж оно есть, так есть. Никуда не денешься. Судьба, или, говоря по-современному, невезуха.
Но, если разобраться, у каждого конкретного одиночества – свои вполне конкретные причины.
Отчего, например, одинок другой Володя, двадцатилетний рабочий парень из миллионного Челябинска?
Думается, это с достаточной полнотой объясняет его письмо – та часть, в которой автор рассказывает о себе.
«Меня зовут Владимиром. Возраст 20 лет.
Любимый писатель – Эрих Мария Ремарк. Любимая книга – первая часть «Дон-Жуана». Любимая зубная паста – «Мери». Любимый спиртной напиток – полусладкое шампанское, иногда водка. Любимая поп-группа – «Чикаго». Любимые сигареты – «Родопи». Любимый язык – польский, хотя я знаю всего два слова. Любимый музыкальный комментатор – Виктор Татарский, кстати, его программа «На всех широтах» с каждой неделей становится все хуже и хуже. Любимый политический обозреватель – Валентин Зорин.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.