— После возвращения из Вены раз сто или тысячу отвечал на вопрос, почему мы проиграли канадцам, а ваши ребята – шведам, и всем я давал самый простой ответ: при примерно равных силах сказывается несовместимость стилей...
— Не совсем ясно...
— Постараюсь пояснить. В Вене играли четыре сильных команды. Советские хоккеисты и мы – главные конкуренты. Канадцы поначалу разочаровали, зато потом... Если бы они не грубили (только вот не знаю, возможно ли это?!), то им бы досталось немало лестных слов. А шведы? Кто мог бы подумать, что команда с девятью новичками покажет такую зрелую игру! В составах четырех лидеров были собраны хоккеисты разного класса и разных школ, но все команды играли хорошо. Однако в Вене вдруг обнаружилось, что одна сборная особенно трудно играет против другой и легко расправляется с третьей, поровну деля очки с четвертой. Мы легко выигрываем у «Тре Крунур», но отдаем очки канадцам и делим победы со сборной СССР. Советские хоккеисты, разделив очки с нами, легко, буквально играючи расправляются с «кленовыми листьями» и отдают оба матча шведам. Те, в свою очередь, не имеют никаких шансов против нас, почти так же, как мы против канадцев. Но и канадцы, разделив очки со шведами и одолев команду Чехословакии, практически не в состоянии оказать сопротивление сборной СССР.
В чем причина этой чехарды? Думаю, что в каждом матче схлестывались два стиля, два взгляда на хоккей. И эта несовместимость стилей обеспечивала – несколько неожиданно на первый взгляд – преимущество одной из команд. Швеции – над советскими хоккеистами, канадцев – над нами. Оказывается, Харламов, Петров, Якушев, Мальцев, Михайлов не могут подобрать ключи к воротам «Тре Крунур», как мы – к воротам заокеанских хоккеистов.
Канадцы знают наш характер. Знают: мы не ударим соперника, не сыграем с риском для его здоровья, что нередко в их игровой практике, и они используют ту нашу черту. Тренеры Карел Гут и Ян Старши объяснили причину неудачи чемпионов мира в матче с командой Пэймана, Маккени, Рассела и других драчунов тем, что сработал инстинкт самосохранения. Наверное. Но иногда мне кажется, что есть выход из сложной этой ситуации – дать канадцам, прямо, так сказать, без намеков, понять, что и мы можем... Впрочем, в рамках правил...
– Врач-психолог шведской команды накануне чемпионата мира утверждал, что канадцев можно победить только в том случае, если будешь следовать старому, как мир, совету: «Если тебя бьют по левой щеке, подставляй правую». Стало быть, рецепт этот не всегда приемлем?..
– Как и любой другой рецепт. Неожиданных результатов в Вене было предостаточно, но ведь если бы игры заканчивались так, как должны были они, по мнению болельщиков, окончиться, если бы не было неожиданностей, то скучно было бы играть в хоккей, верно?
Пожалуй, ваши хоккеисты могли бы сравнять счет во втором матче с нами – до сих пор прокручивается в памяти кошмарный сюжет: Балдерис мчится к воротам Дзуриллы. А если бы Дзурилла проиграл единоборство? Ведь он шесть лет не играл против вашей команды. Но можно и иначе увидеть тот поединок – при счете 4:0 в нашу пользу мы почему-то вдруг страшно заспешили. Нервная лихорадка поразила команду. Почему спешили? Зачем? Время работало на нас. Мы могли играть каждый период хотя бы и по часу – тяни время, прижимай шайбу к борту, выбрасывай ее из зоны, заменяйся не спеша... Не получилось, занервничали, задергались. Потому что люди, не роботы, освоившие скоростной маневр и тактику силового давления или прессинг. Пока ошибаемся – играем. Хороший афоризм, а?..
Ответить не успеваю. Входит молодая женщина. Иван знакомит нас. Квета Глинкова, жена. Квета – в прошлом гимнастка, сейчас – тренер. Ищущая, решительная, умеющая идти к цели. Как и муж. Ее воспитанница десятилетняя Мартина Пексова выиграла недавно контрольные соревнования чехословацких гимнасток.
Когда я вернусь в Москву и буду рассказывать о своих встречах президенту ФИЖ – Всемирной федерации гимнастики – Юрию Титову, он скажет:
— Я знаю эту девочку. Знаю и Квету. Это веяние времени: молодые воспитывают молодых. Мартина представляет ту же новую волну в гимнастике, что и наши Маша Филатова и Лена Мухина...
— Сегодня один из тех нечастых случаев, когда мы все дома. Жизнь наша – поезда, самолеты, дороги, соревнования, учебно-тренировочные сборы, и когда я дома, Квета, случается, в Праге, Братиславе, где-то за рубежом. И Иван-младший видит нас вместе реже, чем ему и нам хотелось бы. Но он все понимает, потому что сам хоккеист.
— Ваш сын ровесник восьмилетних Анатолия Фирсова-младшего и Андрея Михайлова, играющих в детских командах ЦСКА. Может, лет через двенадцать – пятнадцать снова встретятся на льду Глинка с Фирсовым и Михайловым...
— Вот бы посмотреть такой матч!..
— А может быть, именно вы через полтора десятка лет станете тренером команды, где будет выступать Глинка-младший...
— Не уверен. Не знаю, не решил пока, что будет через пять – десять лет. Опыт накоплен в хоккее солидный, и жаль, если не будет он использован, но вдруг не получится из меня тренер? Вдруг я все-таки докажу и себе и друзьям, что форвард может быть толковым инженером?!
— Инженером?
— Да. Выпускникам Высшей экономической школы в Праге присваивается звание «инженер». А я на ближайших подступах к диплому. Из двух государственных экзаменов один уже сдал – политическую экономию. Скоро второй – экономика промышленности. Я занимаюсь по индивидуальному плану: это единственная возможность не отстать, справляться со всеми заданиями, успевать по всем курсам.
Спорт требует больших усилий, и, не скрою, хоккей изменил мои юношеские планы. Я ведь окончил машиностроительный техникум, рассчитывал со временем стать инженером-машиностроителем. Потом, однако, понял, что в такого рода высшей школе не потяну. Слишком много практических и лабораторных занятий, пропускать которые рискованно. Но об изменении планов не жалею. Экономика и организация производства – увлекательная штука...
— Вы хорошо говорите по-русски...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Индржих Поледник, член секретариата ЦК КПЧ, Председатель Центрального Комитета Социалистического союза молодежи ЧССР НИК отвечает на вопросы главного редактора журнала «Смена».