Васька обоими ушами слушал Андрюшку. По красному лицу щекотливо ползли черные мушки пота, но он их не чувствовал. Мял в руках список заводской молодежи, смотрел на экправа.
- А если не выйдет чего, тогда как?
- Ко мне. Я ведь каждую неделю буду отчет спрашивать, у меня не заснешь.
- Да я к тебе - то и так буду.
Макарка завистливо смотрел на улыбающегося Ваську и самому хотелось попасть на его место. Бегать также по разным собраниям, говорить в завкоме, в райком носиться, чтоб минуты свободной не было. Вот эта-то и охота задерживала в ячейке. Подсел ближе, уронил недовольно:
- Андрюшк... А когда-ж мне работу дадите?
- Тебе? - Андрей нахмурился. Видел большую перемену в Макарке и радовался, за него. Не один раз звал в клуб - не пошел. Говорил с политпросветом, чтобы дали какую-нибудь работу, да у того дело-то не ладилось, ходил сам не свой, не до Макарки. Говорили, что его скоро сменят. А чувствовал, что накапливается что-то в Макарке, набухает. Не нагрузи - лопнет в нем что-то, и пропал парень. Думал у себя, в коллегии, чего дать, а не мог. Ячейка быстро разрасталась. Прикрепленных к своей коллегии и то не всех загружал, работы не хватало. Вспомнил - видел недавно его пьяным, решительно спросил.
- Можешь еще недели две обождать?
- Да что ждать-то... Слова одни. Два месяца жду.
- Не слова. Говорю, через две недели дадут работу. Политпросвет новый будет. Поговорю с ним - и даст. А нет, так у себя найду. На меня надейся.
Энергии в Макарке прибавилось.
РОБКО ВОШЕЛ Макарка в райком. По железной лестнице старался ступать мягко, без шума и боязливо оглядывался по сторонам. На лице сквозили и радость, и страх. Смотрел на свою засаленную дочерна белую блузу и краснел: заводом пахла. Наверху, в коридоре, столпилась группа заводских ребят с девчатами и о чем-то спорили. В середине здоровый парень строил кому-то нос и поминутно хохотал густым, задорным басом. Около стены толпились такие же кучки, и промеж них шнырили партии ребят, спрашивали о чем-то и куда-то пропадали.
Макарка ободрился, своих признал в засаленных блузах. Затесался в самую середину. Чудно казалось, совсем и не думал, что здесь столько ребят.
Вон Ванька с соседнего завода, большой дядинька, всегда чему-то улыбается, и такой же засаленный. А вон шкет какой-то, с черной, напудренной рожей, как большой спорит с кожаной курткой, не усмехнется. И весело Макарке толкаться среди таких же засаленных, как и сам, от того весело, что ячейка поручила первую работу.
Пришел намедни Валька с портфелем в завод (политпросветом стал), призвал Макарку и давай наговаривать.
- Работы просил. Вали, работай. Я посмотрю. Ты думаешь, работы мне жалко, на тебя я не надеюсь, вот что. По кассе взаимопомощи будешь. В райкоме заседания каждую неделю...
Наговорил Валька, что и дома отдыха кассы будут строить, и столовки, и коммуны разные, так расписал, у Макарки дух захватило. Ночей не спал, пока дождался райкомовского заседания. И домой не заходил, опоздать боялся. Всю дорогу о работе думал. Раз пять прошел по коридору, а какой № комнаты забыл от радости.
Только подошел спросить к парню с портфелем, впереди неожиданно появился Валька.
- А - а... Воронов... На собранье. Молодец. Дорог парень.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.