Его выкрики перешли в истерические рыдания, из груди вырвались хрипы, в горле заклокотало. Потом А Цат затих. Снова глаза-щелочки. Плотно сжатые губы.
На несколько секунд в молельне воцарилась полная тишина. Затем монахи взорвались:
– Смерть предателю! Смерть!
Настоятель безуспешно пытался утихомирить разъяренных послушников.
— Пусть заплатит за свою измену!
— Четвертовать его!
— Повесить!
С трудом удалось святому отцу восстановить тишину в молельне.
– Опомнитесь, братья! – негодующе вскричал он, когда последние возгласы стихли. – Разве Совершенномудрый1 учил нас жестокости? Вспомните: добрым я делаю добро и недобрым также делаю добро. Так воспитывается добродетель. Не будем же, братья, нарушать завет Совершенно мудрого. Мет! А Цат недостоин смерти. Он останется жить. Но это будет высшей карой за его измену.
_________
1 Одно из нарицательных имен Конфуция.
Через два дня вечером к стенам Шаолинского монастыря, прячась за деревьями, подошли четверо монахов, которых настоятель отправил за подмогой. Они вернулись ни с чем.
Послушники бесшумно проникли во двор через потайную дверь и в ужасе остановились, глядя на страшную картину: земля была усеяна телами обитателей кумирни – обезглавленными, со вспоротыми животами, отрубленными конечностями. Не менее жуткое зрелище ожидало их в молельне, где лежали изуродованные трупы настоятеля и монахов. В помещении стоял невыносимый смрад.
Послушники быстро вышли оттуда и направились в глубь двора, к келье, которую они покинули два дня назад.
В этот момент от ограды до них донесся слабый стон. Монахи насторожились. Стон повторился. Все четверо бросились к стене. На земле, весь в крови, лежал один из их собратьев, чудом оставшийся в живых.
Его перетащили в келью, отмыли от крови, перевязали. Часа через три раненый пришел в себя и в нескольких словах поведал присутствующим о событиях той ужасной ночи. Никто не пытался выяснить подробности: увиденное говорило само за себя. Один из монахов, по имени Юн Си, – он выглядел старше других и считался вторым после настоятеля человеком в монастыре – произнес:
— Братья! Из-за подлого предательства нам нанесен тяжелый удар. Нас было больше сотни, а осталось пятеро. Но голос Совершенномудрого говорит мне, что мы не должны оставлять начатое дело. Небо призывает нас вдохнуть жизнь в умирающую «Триаду». Готовы ли вы к этому?
— Да, – в один голос негромко, но твердо ответили монахи.
— Готовы ли вы продолжить нашу священную борьбу против ненавистных маньчжуров?
— Да.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Размышления о рукописи М. К. Луконина