Роман
За невысокой каменной оградой Шаолинского монастыря прозвучало несколько гулких ударов в колокол. Тягучий, вязкий звон на мгновение повис в воздухе. Затем он медленно поплыл через монастырские стены, через начинавшуюся сразу же за ними ивовую рощу, через террасы рисовых полей, гигантскими ступенями сбегавших со склонов гор, и утонул.в сочно-зеленом бархате густой тропической растительности где-то у вершин...
Время вечерней трапезы и службы уже прошло. Поэтому монахи, направляясь небольшими группами из своих келий в молельню, вполголоса спрашивали друг у друга, что мог означать сей неожиданный призыв.
Через несколько минут двор опустел. Звонарь пробил вторую стражу1. В этот момент из отдаленной кельи вышли еще четыре послушника. Один из них, оглянувшись по сторонам, убедился, что за ними никто не наблюдает, и кивнул остальным. Все четверо быстро пересекли двор и исчезли в воротах.
Покосившиеся ворота с надписью «Кумирня, где постигается мудрость», обшарпанные, местами полуразвалившиеся стены, заброшенный, поросший дикими травами сад, давно не крашенные постройки – все свидетельствовало о том, что святая обитель переживает далеко не лучшие времена.
Когда-то здесь устраивались ослепительно- роскошные приемы местной знати из соседнего городка и окрестных деревень, литературные вечера, представления театра теней, праздники фонарей2, шумные ярмарки. Но все это осталось в прошлом. В 1644 году Минская династия пала под ударами маньчжурских орд. Многие города были разрушены до основания, опустошены целые районы. Несметное количество отрубленных голов служило жутким украшением дороги завоевателей. Мужчин, чтобы унизить побежденных, под страхом смертной казни заставляли, по маньчжурскому обычаю, носить косу и брить часть головы. В деревнях новые власти установили жесткий закон круговой поруки – баоцзя. Доносы, преследования, пытки, казни стали таким же обычным атрибутом сельской жизни, как поклонение культу предков.
Особенно настороженно маньчжуры относились к монастырям, считая их очагами смут и беспорядков. Храмы, которые на протяжении веков были не только религиозными, но и культурными центрами Китая, хирели.
Пришел в запустение и Шаолинский монастырь. Не было здесь больше торжественных обедов с неповторимыми, разносившимися далеко вокруг ароматами китайской кухни. Перестали наезжать поэты, читавшие свои стихи перед толпой восторженных почитателей. В монастырских стенах не звучали уже мелодичные трели любимой в народе бамбуковой дудочки юэ. Не стало слышно веселого гомона многолюдных ярмарок. И даже бедные странники не могли найти здесь приюта, как это бывало раньше. Маньчжуры строжайше запрещали всякие сборища, они хватали каждого, кто казался им подозрительным.
Китай медленно увядал под игом маньчжурской династии Цин3.
_________
1 В старом Китае вечернее и ночное время делилось на двухчасовые отрезки, которые назывались стражей. Пер¬вая стража начиналась в семь часов вечера.
2 Праздник фонарей отмечался в старом Китае 15-го числа первого месяца по лунному календарю. В праздничную ночь жилища украшались разноцветными фонарями, по вечерам на улицах устраивались шествия с изображением дракона.
3 Цинская династия господствовала в Китае до 1912 года.
Но с первых же лет установления чужестранного господства народ стал оказывать упорное сопротивление поработителям. Восстания вспыхивали то в одной, то в другой провинции.
Среди крестьян в монастырях начали появляться тайные общества. Они пользовались большим уважением в народе, потому что провозгласили лозунг «Да возвысится великая Минская династия и да падет Цинекий дом!»
Сто восемь послушников Шаолинского монастыря вели добропорядочный образ жизни, довольствуясь молениями, скромными трапезами, и редко покидали свою обитель. Но впечатление покорности и непричастности к мирским делам, которое создавало тихое, размеренное существование обитателей святилища, было внешним. В скромной кумирне вынашивались планы восстания против чужеземцев. Монахи создали тайное общество и в соответствии с древней китайской концепцией трех основных сил в мире – неба, земли и человека – назвали его «Саньхэхой», или «Триада».
В молельне было тесно и душно. Монахи сидели на полу плотно сомкнутыми рядами. Нескольким послушникам не хватило места, и они уселись на потрескавшиеся каменные ступени у входа.
На алтаре стояла небольшая бронзовая статуэтка Конфуция1, курильница и две свечи. На стене висела икона бога литературы, войны и богатства Гуань Юя. Гуань Юй восседал на троне в головном уборе императора, со сложенными на груди руками. От уголков губ божества свисали длинные, но жидкие усы. Вокруг Гуань Юя стояла свита: двое юношей с одинаковыми лицами, воин с алебардой и чиновник. По обеим сторонам от иконы висели две красные дощечки с позолоченными иероглифами. Перед алтарем были курильницы побольше – с зажженными благовонными палочками. Палочки медленно тлели, наполняя помещение приторным запахом фимиама. Кругом горело много свечей. Красноватые, мерцающие блики танцевали на бледных, землистых лицах монахов.
_________
1 Древнекитайский философ (1 в. до н. э.), положивший начало конфуцианству – одной из религий, и поныне существующей в Китае.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Стенограмма классного собрания СГПТУ с авторским комментарием
Размышления о рукописи М. К. Луконина