Рассказ
УЧЕБНАЯ мастерская пристроилась в конце огромного корпуса. Пять большущих окон на улицу пялятся, свету - хоть отбавляй. Двадцать станков в два ряда растянулись, за каждым будущий токарь. Против станков слесаря молодые рассыпались длинной шеренгой, стучат вперегонку молотками, рубят сплеча толстые плитки железа.
В стороне, у гудящего точила, копошится низенький юркий парнишка - резец заправляет. Задорно вздернутый нос раскраснелся, вспотел. Глазки бойко блестят на скуластом лице. Макаркой его ребята прозвали. На заводе он - хулиган. На улице - заводила первый: по целым ночам режется в карты, с девчатами шьется, а то драку устраивает в ближней деревне. Соберет свою армию, гирю на веревочку приладит, выскочит наперед и давай махать:
- А, ну, выходи, кому жизнь не дорога.
Отчаянный Макарка - огреет, не постесняется.
Взвизгивает точило, как кошки при драке, останавливается от сильных нажимов - горячится Макарка. Дождем огненным сыплется на пол наждачная пыль. Заточил резец, подошел не спеша к самоточке, в суппорт зажал его. В патроне закреплен толстый стальной вал. Содрать нужно на два сантиметра и шайбы нарезать. Да не ладится у Макарки. Два раза резец затачивал - и не берет. По маленькой стружке надо, а Макарка не любит канителиться. Забрал на сантиметр сразу, только самоход пустил, задребезжал, зарычал станок на всю мастерскую, - того и гляди весь вал вырвется. Инструмент на станке со звоном запрыгал. Ближние ребята испуганно оглянулись на Макарку, а он быстро отвел суппорт, остановил станок, закричал озлобленно:
- Да что за чорт! Резец хороший, а... у... у...у... сволочь.
Задрожал, схватил бешено ключ, замахнулся, а не ударил. Швырнул на станину. Черные змейки пота щекотливо поползли по щекам, разъедая раздражение. С минуту задумчиво смотрел на дробленый вал, вывернул резец и упрямо поплелся к точилу. Потел, горячился, а сделал свое. Завилась весело стружка в трубочку пружинистую, засеребрилась, и вал, как полированный, заблестел. С азартом взялся за налаженную работу. В полчаса проточил и две шайбы отрезал. На третьей оскомину набил - надоело. Лениво стал озираться по мастерской. Остановился на трансмиссии, будто не видел сроду. Смерил глазами - длинная, во всю мастерскую.
«Весь день вертится. А что если б она по земле так каталась, во сколько бы вокруг света объехала?» Заметил вверху ремонтного рабочего Мешкова, кронштейны привертывал, об нем думы: «Под самый потолок, черт, забрался. Вот грохнется-то оттуда, да - головой особенно, да на станок». Не любил Макарка Мешкова, - злой, забалуешься чуть, орет:
- Я бы давно тебя, хулигана, с завода прогнал.
- На-ка, вот, чорт кривой, выкуси, - засмеялся Макарка, кукиш показал.
Осмотрел ребят за станками и опять чудно. Как на картине. Кто к самому станку нагнулся, один затылок торчит, кто на свет что-то линейкой меряет. А воя на конце Андрюшка ворочается, лампочку к носу приткнул - видно работа точная. Маленький чорт, а любого за пояс заткнет. Сам у него насчет резьбы частенько расспрашивал. Завидовал Макарка ему. Ведь раньше друзья закадычные были: вместе тусовались в карты, девчат вместе мутили, а записался в комсомол Андрюшка и отшился. В клуб стал ходить. Дела у него всегда, - совсем чужой. А все-таки уважал его Макарка, - токарь серьезный. Заметил рядом сухую фигуру приятеля Гришки и рассмеялся. Он то и дело взмахивал зачем-то ключом, стучал по станине.
С похмелья должно - работа не ладится. Пойти подсобить.
Остановил станок, к нему.
- Эй, токарь липовый, что рассопелся?
Оглянулся Гришка. На остром, потном лице растерялась улыбка.
- Да чорт... на конус идет.
- Поставить не можешь... Давай я.
- Катись ты еще, - с отчаянием огрызнулся Гришка, хотя самому и хотелось, чтоб кто подсобил.
Двигал бабку из стороны в сторону, а на центр поставить не мог. Макарка сразу поворот - травить начал.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.