- А Зинка где же? - спросил он вдруг, останавливаясь.
- Зинка захворала - ответила мать: - лихорадит ее сегодня, сейчас - спит.
Федор встал, подошел к девочке и пощупал голову.
- Пройдет! Ты, мать, вылечи ее до моего прихода - засмеялся он и, подойдя и кровати, начал доставать из - под тюфяка бумаги. Уложив их в зеленую коленкоровую папку, перевязал бечевкой и стал прощаться:
- Завтра вернусь. Ничего не бойтесь. И не провожайте!
Он взял револьвер, надел плащ и шляпу, поцеловал в лоб девочку и вышел.
НА КОЛОКОЛЬНЕ городского собора проспавший время сторож прозвонил десять раз, хотя было уже гораздо больше.
Дождь перестал.
Лужи тускло блестели под фонарями.
Дул ветер с моря.
Андрей, поеживаясь от холода, с газетой в руке по пустынным улицам пробирался домой.
Радостное чувство наполняло его.
Ему было приятно сознавать свою причастность к таким людям, как Федор и его семья, ибо за ними он бессознательно ощущал скрытую силу множества, направленную к одной цели - осуществлению справедливости.
Что - то раскрывалось в его душе навстречу этим сильным, задумавшим что - то, людям.
Но при мысли о своей недавней слабости ему стало стыдно.
Он твердо решил сделаться таким же, как Федор и Виктор, и, счастливый от принятого решения, зашагал быстрее по тротуару.
Дойдя до дома, он вошел во двор и, вскарабкавшись на железную крышу склада, влез в окно.
Попробовав дверь (она все еще была заперта) и, положив на стул возле себя газету, разделся в темноте.
Затем - лег и сейчас же - как в яму провалился - заснул.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Ильич на Комсомольском Съезде