- Товарищ, держись, держись, - скоро!
КОГДА ШАГИ отца затихли по коридору, Андрей прыжком очутился у двери и, убедившись, что она действительно заперта, с досады хватил по ней кулаком. Но, мгновенно успокоившись, он уселся на стол, заваленный книгами, и принялся размышлять.
Андрею шел пятнадцатый год. Он был очень худ и от рождения слаб здоровьем. Это обстоятельство принижало мальчика в глазах гимназических товарищей, и самолюбие его сильно страдало. Любимым его занятием было чтение романов, приключений, преимущественно Стивенсона, Лондона и Мариета. С наслаждением зачитывался он захватывающими страницами, на которых бесстрашные люди (обязательно с железными мускулами и стальными глазами), участники корабельных бунтов и рискованных похождений на суше, творили чудеса смелости и находчивости.
Заветной мечтой Андрея было: самому пережить «настоящее» приключение, в котором бы имели место и смертельная опасность и собственное мужество.
Он знал, что ему, при его слабости и комнатном воспитании, не легко было бы стать героем.
Но, именно, поэтому его и манило очарование опасности.
Закадычным другом Андрея был Виктор, известный всему Севастополю сорви голова, по прозванию «морской кот» -сын старого матроса Федора, служившего на парусном судне Хрущова - отца.
Виктор учился в мореходном училище. Был он одних лет с Андреем. Крепок, смугл, лупоглаз и волосы на голове имел щеткой, в противоположность Андрею, у которого они вились мягкими, почти белыми кольцами. На правой руке у Виктора не хватало двух пальцев: ему оторвало их капсюлем от гранаты.
Купец Хрущов круто обходился со своими служащими, и Андрей, постоянно вступавшийся за них, часто переносил побои.
В данную минуту мальчик был озабочен мыслью, каким образом ему выбраться из заключения. Уже день был на исходе, а, между тем, сегодня мореходно,е училище устраивало вечер, и Андрей должен был зайти за Виктором, чтобы пойти вместе. Время шло. Положение становилось нестерпимым. Квартира Хрущовых находилась во втором этаже (первый занимала лавка), и окна комнаты, в которой сидел Андрей, смотрели во двор. Под окнами проходила железная крыша строения, примыкавшего к магазину, и там - то, с утра до вечера, возился с товарами отец.
Андрей знал, что, попытайся он улизнуть через окно, железо загремит и выдаст его немедленно; отец поймает, и дело кончится новыми побоями. Мальчик начал отчаиваться. На улицах стемнело. Кое - где вспыхнули огни. Издали доносилась музыка.
Андрей уже потерял всякую надежду, как вдруг знакомый свист под окном долетел до его слуха. Выглянув, он заметил внизу «морского кота», делавшего ему из темноты знаки.
- Андрюшка! вполголоса заговорил Виктор. - Ты что же, заснул? Собирайся живо, черепахин сын! Раз - два!
- Я, Витька, заперт, - ответил Андрей, - а через окно боюсь, - отец услышит.
- Не услышит, лезь! Ну, постой, я сбегаю - погляжу с улицы, где он.
И Виктор нырнул в темноту. Через несколько мгновений он уже стоял перед окном и радостно махал руками.
- В лавке свет: сидят, деньги считают. Ползи скорей! Да прыгай же, каракатица! Ну, так. Пошла бегом - есть чего тебе порассказать дорогой!
И приятели, перемахнув через старенькую, уцелевшую еще со времени Осады, стену, и очутившись в переулке, по крутой каменной лестнице побежали вниз.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.