— Входи, Пол, — сказал Форест, отодвигая бумаги, которые лежали перед ним. — Садись. Какие новости?
— Вейнер наконец заговорил.
— Я так и думал, что он заговорит. Это была рискованная игра, и мы выглядели бы довольно глупо, если бы он согласился на освобождение под залог. Мне почему-то не верилось, что у него хватит самообладания выйти в этот холодный жестокий мир. А как девушка?
— Она все еще клянется, что никого не видела в Тупике, но по крайней мере не просится больше домой. Я думаю, она понимает, что ей надо прятаться, пока все это немного не утихнет.
— Мы вернемся к ней попозже, — сказал Форест. — Что же говорит Вейнер?
— Он признал, что преследовал мисс Колеман. И что Сейгель послал его убить ее. Но больше я ничего не могу выжать из него.
— Другими словами, он рассказал тебе достаточно, чтобы ты его держал здесь и охранял от опасности, но не больше.
— Примерно так. Он говорит, что ничего не знает о Маурере, что он человек Сейгеля и даже не знает, что Сейгель работает на Маурера. Я думаю, нам сейчас нет смысла брать Сейгеля. Нам нужен Маурер, И если мы арестуем Сейгеля, то сами свернем с главного пути.
— Надо будет связать Сейгеля с Маурером, если мы хотим хоть как-нибудь использовать показания Вейнера.
— Мне никак не удается заставить Вейнера поверить, что у нас он в безопасности, — раздраженно сказал Конрад. — Он совершенно убежден, что рано или поздно организация доберется до него. Если бы я мог убедить его, что они не смогут до него добраться, я думаю, он бы рассказал все до конца.
— А он в безопасности, Пол? — спокойно спросил Форест.
— Да, я принял все меры предосторожности. К охотничьему домику, где я их обоих поместил, невозможно даже приблизиться. Вот почему я выбрал это место. К домику ведет только одна дорога. Она проходит по такой местности, на которой негде укрыться. Единственным другим путем является подъем над пропастью по высоченной отвесной стене, там и муха не смогла бы взобраться. Но я и там поставил людей на тот случаи, если кто-нибудь все же попытается подняться при помощи веревок и подъемного снаряжения.
— И все же Вейнер считает, что банда его уничтожит?
— Он ведь думает, что никто из когда-либо проговорившихся членов банды не остался в живых.
Как только мне удастся разубедить его в этом, он даст нам всю нужную информацию.
— Честно говоря, я его за это не осуждаю, — сказал Форест серьезно. — У Маурера есть неприятная привычка приканчивать людей, которые слишком много разговаривают. Ты принял во внимание чисто человеческие слабости своих людей, Пол?
— Я позаботился о том, чтобы отобрать самых проверенных. Никто из охраны не дежурит в одиночку. С каждым все время находится напарник. Все они поручены сержанту О'Брайену, вы его хорошо знаете. О'Брайену я могу доверять как самому себе.
— Конечно, — сказал Форест. — Я знаю О'Брайена уже много лет, он первоклассный полицейский.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.