сероватое лицо обвисло, под глазами появились мешки. Голович понимал, какой опасности подвергалась организация, и его изощренный ум беспрестанно пытался найти легальный выход из положения. Но такого выхода не было. Единственным способом было заставить девушку и Вейнера не давать показаний, которые могли бы разрушить его будущее царство. Он решил, что их надо утихомирить, и утихомирить навсегда. В конце концов Эйб победил свою гордость и доложил о происходящем в синдикат, признал, что не может сам справиться с ситуацией, и просил оказать помощь.
— Ждешь? — заворчал Сейгель, усаживаясь в кресло. — Чего ты ждешь?
Голович взглянул на часы.
— Я ожидаю Феррари. Он должен быть с минуты на минуту.
— Феррари? Кто это Феррари?
— Вито Феррари, — сказал Голович.
Сейгель застыл. Его большие руки так крепко сжали ручки кресла, что побелели суставы.
— В чем дело? Зачем он сюда приезжает? Голович пристально посмотрел на Сейгеля, его маленькие черные глазки блестели, как стеклянные бусинки.
— Я попросил его приехать. Сейгель медленно встал.
— Ты с ума сошел? Ты попросил Феррари приехать сюда? Зачем?
— Кто еще, по-твоему, может справиться со всей этой заварухой? — спросил Голович. — Если эти двое станут давать свидетельские показания на суде, с нами все будет кончено. Поэтому их нужно заставить молчать. Ты уже пробовал сделать это. Я тоже пробовал. Оба мы провалились. Тогда я попросил синдикат прислать Феррари.
— А что скажет Маурер? — спросил Сейгель, облизывая пересохшие губы. — Ты же знаешь, что он не потерпит, чтобы на его территории был человек синдиката.
— Маурера здесь нет. Если бы он остался, может быть, нам не пришлось бы просить прислать Феррари. Но сейчас мне надо спасать организацию. И есть только один человек, который может сделать это для меня, — Феррари!
Имя Вито Феррари заставило сердце Сейгеля похолодеть так же, как имя великого инквизитора заставляло холодеть сердца еретиков в средние века. Вито Феррари был палачом синдиката.
Неожиданно раздался стук в дверь, и Сейгель вздрогнул.
— Войдите, — сказал Голович. Показался Датч.
— Там вас спрашивает какой-то тип, — сказал он Головичу.
— Хорошо. Впусти его.
Датч, тяжело переваливаясь, прошел через комнату и открыл другую дверь.
— Входите, — сказал он кому-то.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Репортаж о том, как спортсмены «оседлали» самый высокий пик Памира
Рассказ