— А я и не ходил по дороге, — возразил Феррари. — Я поднялся по скале.
— Вы лжете! Никто не может подняться по этой скале без веревок и снаряжения!
— Вы забываете, что у меня есть некоторый альпинистский опыт.
И тут О'Брайен вспомнил, что родители Феррари были цирковыми акробатами и что Феррари с детства готовили для выступлений в цирке. Много лет назад он заработал немало денег аттракционом «человек-муха», публично демонстрируя удивительно трудные и опасные восхождения.
— Я буду там, сержант, — продолжал Феррари. — Не сомневайтесь в этом. Так можно мне на вас положиться?
О'Брайен беспомощно смотрел на этого ужасного человека. Он знал, что ничего не сможет сделать, чтобы помешать Феррари убить его сына или убить Вейнера. Итак, в этой простой ситуации О'Брайену необходимо было сделать выбор между жизнью сына и жизнью Вейнера.
— Да, — сказал он вдруг онрепшим голосом. — Вы можете положиться на меня.
Пит, несомненно, влюбился во Фрэнсис. Любовь была чем-то, чего он ранее никогда не испытывал, и она подействовала на него с огромной силой.
Но он понимал, что это чувство никогда не принесет никаких плодов. Ни на минуту не сомневался он в бесконечной власти Маурера. Пит был в безопасности уже восемь дней и считал это великим чудом.
Он был совершенно ошеломлен, когда Конрад сказал ему, что если он хочет, то может разговаривать с Фрэнсис.
— Кажется, она думает, что вы спасли ей жизнь, — сказал Конрад, войдя в большую комнату, в которой спал Пит.' — Она хочет говорить с вами.
Когда они в тот же день встретились в саду, Фрэнсис была очень добра и ласкова с Питом. Они говорили тан же застенчиво и нерешительно, как стали бы разговаривать при первой встрече другие молодые люди.
Это была нелегкая встреча. Оба они остро ощущали присутствие охраны, патрулирующей в саду и неослабно наблюдающей за Питом.
— Мне нужно рассказать вам кое-что, — начал Вейнер. — Этого типа, против которого Конрад хочет получить ваши показания, зовут Маурер. Только поймите: все, что я вам говорю, — правда. Не слушайте Конрада и любого из этих полицейских. Они ничего не знают, они только думают, что знают. Они думают, что вы видели Маурера в Тупике. Я не знаю, видели ли вы его там или не видели. Одно лишь имеет значение: вы ни за что не должны признаваться, что видели его там. Только тогда у вас останется шанс остаться в живых. Поймите: если вы позволите Конраду убедить вас признаться — если вы вообще знаете что-нибудь, — тогда никакая сила на земле не сможет вас спасти.
— По-моему, ваше воображение слишком далеко вас заводит, — сказала Фрэнсис. — Мистер Конрад показал мне, какие меры предосторожности он принял. Никто не сможет даже приблизиться к нам.
Пит ударил себя кулаком по колену.
— Да Маурер может пройти через всю эту охрану, как горячий нож через масло! Я не хотел вам этого говорить, но мне нужно, чтобы вы поняли, с кем столкнулись. Когда я предупредил вас относительно Моу, я нарушил приказ, и Маурер не допустит, чтобы я остался в живых. Если он позволит мне уйти от наказания, тогда и другие начнут нарушать его приказы. Вот почему я рассказал кое-что Конраду. Этим я выиграл хоть немного времени, чтобы он еще подержал меня здесь. Но через некоторое время Маурер достанет меня.
Фрэнсис вдруг стало нехорошо. Хотя Пит говорил спокойно, она видела страх в его глазах. И именно этот страх убедил ее в том, что он говорит правду.
— Когда я умру, — продолжал Пит, — пожалуйста, вспомните, что я вам сказал.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.