Рассказ
Рэгги Скиннер тоскливо смотрел на грязные пальцы своих ног. В поле его зрения торчали еще острые голые колени. Не подумайте, что Рэгги в это время принимал ванну. В этой роскоши ему было отказано давным-давно. Просто его одежда пришла в такое состояние. что даже самый неприхотливый старьевщик отказался бы от нее. Рэгги, конечно, был бы не прочь посидеть в приятной теплой ванне и с наслаждением вытянуть свои тощие ноги. Это было бы куда лучше, чем сидеть под моросящим дождем и без конца думать об одном и том же: где достать ночлег и что-нибудь поесть. Темная завеса ночи спустилась в тот момент, когда Рэгги дошел до окраины города Чикинхам на западе Англии. Не буду я вас больше томить: Рэгги Скиннер был тот, которого статистики для удобства назвали бродягой.
Рэгги был когда-то квалифицированным рабочим: привинчивал фирменные дощечки на пылесосы, проходящие мимо него по конвейеру. Как-то один чудак предложил автоматическую штучку, которая одновременно привинчивала и дощечку и ручку, и Рэгги попал в ряды безработных. Правда, он получил небольшое удовлетворение, увидев вскоре этого горе-изобретателя в очереди за пособием.
– Попался! Не будешь совать свой нос в науку!
Итак, Рэгги Скиннер тоскливо смотрел на свои окоченевшие пальцы до тех пор, пока не принял решение. Но он никак не ожидал, что оно будет вписано в одну из самых плачевных страниц истории города Чикинхама.
Через час Рэгги шаркающей
походкой направился вдоль Хай-стрит, держа под полой пиджака обломок кирпича. Он остановился перед красиво освещенной витриной. Тишина улицы была нарушена страшным треском. Кирпич сделал свое дело.
Я не буду занимать ваше время описанием ареста Рэгги. Короче говоря, вскоре он сидел в теплой тюремной камере, ел то, что у них называется «ужин». Это было все-таки лучше, чем ничего.
А теперь мы переходим к серьезной части нашего рассказа.
Мистеру Самуэлю Темплеру, заведующему отделением страховой компании, было не до шуток. Он только что прочел неприятное письмо от центрального управления в Лондоне. Его настроение не изменилось к лучшему, когда его помощник с должным почтением произнес приглушенным голосом:
– Еще три прошлой ночью, сэр, и еще, сэр, разбили самую крупную зеркальную витрину на Хай-стрит, и это обойдется нам в добрых пятьсот фунтов стерлингов.
В отчаянии они смотрели друг на друга. Затем мистер Темплер вскочил на ноги и вскрикнул:
– Это нужно прекратить, иначе наша страховая компания вылетит в трубу! Нужно предпринять какие-то меры против бродяг, которые разбивают окна, чтобы попасть в тюрьму ради ночлега и пищи!
Мистер Темплер поднял трубку и позвонил начальнику полиции, но этот разговор не принес никакого утешения.
– Извините, мистер Темплер, но закон есть закон, и мы не можем увеличить наказание за битье окон. Положено максимум семь дней заключения или штраф в двадцать фунтов стерлингов. Но вы же понимаете, что у бродяг не то что двадцати фунтов, но и двадцати пенсов не найдется, и они предпочитают тюрьму.
Мистер Темплер прервал его:
– Поймите, я получил письмо от центрального управлений, где они говорят, что триста восемьдесят семь разбитых застрахованных окон за три месяца – это слишком много, понадобится целый монетный двор, чтобы оплатить страховку. Они требуют, чтобы я принял срочные меры, или мне скоро самому придется разбивать окна.
Оба джентльмена засмеялись, хотя в смехе мистера Темплера особого веселья не чувствовалось. Мистер Темплер не принадлежал ни к какой партии. Он считал, что ему, как страховщику, выгоднее быть вне партии. Он даже однажды сказал по секрету своему близкому другу за стаканом виски, что он готов согласиться с консерваторами, либералами и даже с лейбористами, лишь бы они страховались в его компании. И все же он решил обратиться к члену парламента от партии либералов за помощью. Но он, н сожалению, не знал, что тесть депутата был директором крупного стекольного завода.
Депутат встретил его приветливо и слушал с большим вниманием, пока мистер Темплер настаивал, что парламент и правительство должны принять крайние ме-Йы и прекратить это безобразие. о когда мистер Темплер предложил закрыть местный клуб для гольфа, превратив его в общежитие для бродяг, и собрать пожертвования, чтобы их кормить, тут терпение у депутата лопнуло.
– Англия–свободная страна. – Он произнес это, вытянувшись во все свои 155 сантиметров. По привычке он стал в позу и заговорил своим ораторским баритоном: – И бродяги тоже имеют свои права. Наша страна свободная,, и мы, либералы, будем защищать до последней капли крови права любого англичанина разбивать окна, если у него на то есть желание. Где была бы Англия сегодня, если бы не было нашей свободы? Я вас спрашиваю: что бы с нами было? Не отвечаете? И вы осмелились отнять у британского бродяги право разбивать окна?! Стыдитесь, сэр! – И ткнул в мистера Темплера пальцем.
Мистер Темплер побледнел и хотел ему что-то возразить, но тот запел «Властвуй, Британия! Британия властвует над волнами», и мистер Темплер вынужден был снять шляпу и стоять навытяжку, пока не утихла последняя нота этой патриотической песни. Поверженный мистер Темплер удалился.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.