14 октября Пржевальский написал приказ по экспедиции, где распределял обязанности в отряде, а в заключительных словах счёл нужным напомнить своим коллегам об общей ответственности:
«Дело будет трудное, зато и славное. Теперь мы на виду не только всей России, но даже целого света. Покажем же себя достойными такой завидной участи и сослужим для науки службу молодецкую…»
15 октября Николай Михайлович впервые пожаловался на недомогание, у него повысилась температура. Ему предложили позвать врача, но он категорически отказался: «Сколько раз такое бывало, пройдёт и нынче». Весь день пролежал в юрте, а к вечеру из Каракола приехал навестить его капитан Хацитовский, и Николай Михайлович вдруг стал расспрашивать его о тифе, часто ли он в этих краях бывает, и в какой форме протекает болезнь.
В.И. Роборовский оставил воспоминания о последних днях Пржевальского.
«В ночь с 15 на 16 число Николай Михайлович спал неспокойно; температура тела значительно повысилась, чувствовал он себя хуже, но (утром), выйдя из юрты и увидав на косогоре сидящего черного грифа, не вытерпел и выстрелил в него. К величайшему восторгу бывших неподалеку киргиз, гриф покатился убитым. Притащили его к юрте; Николай Михайлович рассматривал его, расправлял крылья и перья и любовался ими».
А на следующий день, 17 октября, он уже не встал. Жаловался на боль под ложечкой и боли в ногах и затылке. Лицо его покрылось желтизной.
Доктора все же привезли из Каракола. Это был И.И. Крыжановский, он и поставил диагноз – брюшной тиф!
Лекарства, прописанные врачом, не помогали, больному становилось всё хуже… В меховой одежде, он лежал в юрте на войлоке, расстеленном прямо на земле. Топить печку Николай Михайлович своим друзьям не позволял. Долго и плохо разгоравшиеся дрова выделяли много едкого густого дыма, к тому же, становилось невыносимо жарко и душно. Врач настаивал на переезде больного в Каракол, в тёплый дом. Николай Михайлович согласился переехать, но потребовал от коллег, чтобы все они с багажом и верблюдами разместились рядом. Его устроили в глазной барак каракольского лазарета, а юрты спутников Пржевальского разместили прямо во дворе.
18 октября болезнь вроде бы немного отступила… Но, увы, улучшение было совсем не долгим. К следующей ночи больной стал бредить. Возле него безотлучно находились Роборовский, Козлов, Телешов, Нефедов. Когда к Николаю Михайловичу ненадолго возвращалось сознание, и он начинал что-то говорить, они буквально ловили каждое его слово.
В бреду часто стала видеться мать, добрая, милая мамочка…
Елена Алексеевна рано осталась вдовой, с тремя сыновьями на руках. Муж её, Михаил Кузьмич Пржевальский, скончался в сорок два года, от болезни лёгких, и Елене Алексеевне пришлось самой взяться за ведение хозяйства и воспитание детей. Её родня не забыла, что она ослушалась всех и бросилась в «неравный брак», поэтому не торопилась с помощью, да она и не ждала её. При всей видимой хрупкости, характер у неё был крепкий, волевой, к тому же, и образование имелось – она окончила институт в Петербурге.
Когда умер отец, Николаю Михайловичу было всего семь лет. Он вспоминал: «На меня в раннем детстве больше всего имел влияние мой дядька, а также мамка Ольга Макарьевна, которая часто рассказывала нам, детям, сказки и умела приучить нас к себе».
Крепостная крестьянка Ольга Макарьевна занимала в жизни этого великого человека особое место, Николай всегда относился к ней с безграничной любовью и доверием. Нянечка была ключницей, экономкой, в одном лице, и вообще незаменимой, главной помощницей матери в ведении хозяйства, первое время в их Отрадном, а потом и в Слободе.
В детстве Николай Михайлович очень дружил с братом Владимиром, который был на год младше его. Они вместе и начали учиться. Их первым учителем стал дядя, Павел Алексеевич Каретников. Два года он обучал мальчиков грамоте и французскому языку, а потом Елена Алексеевна отвезла сыновей в смоленскую гимназию. 7 ноября 1849 года братья успешно сдали экзамены, и Николая зачислили сразу во второй класс.
В Смоленске братья Пржевальские жили в маленькой квартирке, снятой на Армянской улице (теперь это улица Соболева), рядом с Надвратной церковью. Присматривали за ними дворовый Игнат, сын которого был постоянным участником шалостей Коленьки Пржевальского в Отрадном, и кухарка Анна, сестра Макарьевны. Во всё время учебы в Смоленске братья находились под строгим надзором, и без дядьки их никуда не выпускали.
Во время каникул Николай приезжал в Отрадное, и часто вместе с дядей Павлом Алексеевичем бродил с отцовским ружьём по лесам. Любовь к родной природе, зародившаяся ещё в раннем детстве, сохранилась на всю жизнь. Каждый раз по возвращении из экспедиций Николай Михайлович устремлялся в родное гнездо, чтобы вновь увидеть дорогие сердцу места…
«Всему высокому, всему прекрасному научился богато одарённый юноша в лоне матери – природы; её непосредственному влиянию обязан он и нравственной чистотою, и детской простотой своей прекрасной души, и тонкою наблюдательностью своего ума, и своею неутомимою силой и энергией в борьбе с физическими и духовными препятствиями, и замечательным здоровьем души и тела, и беспредельной своей преданностью науке и Отечеству», - так говорил о Пржевальском крупнейший русский учёный, многолетний руководитель Русского географического общества П.П. Семёнов –Тян-Шанский.
В 1855 году Пржевальский окончил Смоленскую гимназию. С отличием…
В это время шла русско-турецкая война, и, как всякий юноша, Пржевальский мечтал участвовать в военных баталиях, развернувшихся под Севастополем. Разгоряченное воображение рисовало ему картины, в которых он мысленно видел себя настоящим героем. Увы, он и не подозревал, какая суровая реальность военной службы ждет его впереди….
Всё лето пришлось Николаю ждать назначения на службу.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
17 августа 1942 года родился Муслим Магомаев
12 марта 1889 года родился Вацлав Нижинский