Спохватилась в последнюю минуту. Боясь опоздать с кантовкой, она наскоро подключила надраенный стержень обратно к валу, но впопыхах сделала это неправильно.
Результат получился печальный. Кнопочное управление сработало, вал, придя в движение, начал переводить стержни с одной стороны на другую, и злосчастный палец, ставший по недосмотру Лиды поперек пути вала, естественно, пострадал. Слепая сила машины согнула его в дугу.
Как испугалась Лида, услышав скрежет металла! Она решила, что весь блок теперь выйдет из строя, что план цеха будет сорван.
Побежала за бригадиром Светланой Кузьминой, той самой Светланой, о которой говорил немногословный мастер Алакюла и с которой Лида успела подружиться. Та пришла, посмотрела, беззлобно назвала Лиду растяпой и велела сходить за слесарем.
Слесарь Бааль молча, несколькими уверенными движениями выпрямил стержень, сказал: «Теперь порядок» - и удалился. Следующая кантовка прошла так, будто ничего не произошло. Правда, на очередной бригадной «летучке» молодую туннельщицу немного поругали.
О происшествии скоро забыли все, кроме Лиды. Опять и опять перебирала она в памяти историю с погнутым стержнем. Да, нескладно получилось, очень нескладно... Это все потому, что в ней еще не выработалось чувство времени. Вон тетя Феня! Той и на часы смотреть не надо: не глядя на циферблат, она всегда точно знает, когда надо кантовать, ни за что не ошибется. А у нее этого подсознательного чутья пока нет. Ей все время о часах приходится помнить. Ну и получается то, что получилось...
Молодая туннельщица искала не оправдания себе, а ответа на вопрос. Она не понимала: с одной стороны, совершенная аппаратура, сложная техника, точные формулы химии и физики, а с другой - тетя Феня с ее подсознательным ощущением получасовых интервалов. Несоответствие явное! И почему - то с ним мирятся. Может быть, потому, что иначе нельзя? А может быть, привыкли, пригляделись, никто не задумывается...
Второе, пожалуй, вернее. В конце концов речь ведь идет не о такой уж сложной технической задаче! Нужно соединить кантующий вал с часовым механизмом - только всего! Тогда часовая стрелка без всякого участия туннельщиц через каждые тридцать минут будет сама включать контакт. Кантовка станет автоматической.
Автоматическая кантовка... Ну да, это именно то, что нужно!
К мысли об автоматизации кантовки вольверов Лида пришла на работе. Смена протекала спокойно. Газовщик, место которого было этажом выше, уже давно не подавал сигналов, не требовал от туннелыцицы открыть или закрыть вентиль, прибавить или убавить газу в какой - либо из вольверов. Печи работали на редкость спокойно.
Лида присела к тумбочке, стоявшей у открытой стороны туннеля, достала листок почтовой бумаги, ручку - самописку и не без труда составила письмо на имя начальника комбината. В своем письме, озаглавленном «Рацпредложение», она изложила мысль об автоматизации кантовки вольверов в предлагала соединить механизм, приводящий в движение кантовочный вал, с часовым механизмом.
Дня через два туннельщицу Баранкову вызвали к начальнику комбината. Переступая порог кабинета, Лида волновалась. Она понимала: речь пойдет о письме.
Да, разговор был именно об этом и звучал поначалу не очень обнадеживающе. Лида узнала, что с предложением она опоздала. На одном из ленинградских заводов, где тоже есть вольверы, автоматическая кантовка уже осуществлена. Опыт ленинградцев будет перенесен сюда. Сделан запрос. Скоро должна быть получена техническая документация.
- Выходит, я в открытые ворота ломилась, - смутилась Лида и сделала движение, чтобы встать. - Извините...
- Вы - то чего извиняетесь? - будто сердясь, сказал начальник комбината. - Это мне следовало бы извиниться.
- Вам?!
- Ну да. Вот прочитал ваше толковое, дельное предложение и вижу: слабо' мы нацеливаем людей на совершенствование производства. Мысли, мысли будить надо! Побольше опираться на коллективный разум...
Дальше разговор пошел о делах, касающихся самой Лиды. Начальник комбината поинтересовался ее дальнейшими планами.
- Учиться думаю, - ответила она.
- В вуз идете? Так, так... - В тоне собеседника Лиды послышался холодок. - До чего автоматически действует иногда наша молодежь! Есть проторенная дорожка из десятилетки в институт, и человек тянется, совершенно не задумываясь, нужно ли это ему, нет ли для него других путей... А пути - вот они: к нам пожалуйте! И работа интересная, и заработок хороший, и учиться можно... Но, правда, гастролеров я не зову. Гастролеры нам не нужны. Сами понимаете: от человека, который приходит на комбинат, как на вокзал - лишь бы досидеть до следующего поезда, - пользы ждать не приходится. А такие, извините, попадаются: осенью после неудачных экзаменов приходят, летом перед новыми экзаменами уходят. Им на интересы производства наплевать, у них свои интересы... Потребители!...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
К 50-летию со дня смерти Генрика Ибсена