«Значит, наша!..»

Г Новогрудский| опубликовано в номере №696, май 1956
  • В закладки
  • Вставить в блог

Вот ведь как бывает: из - за одного - единственного слова вся жизнь по - другому пошла. И, главное, о слове - то ничего не скажешь. Слово как слово. Но в судьбе Лиды Баранковой оно сыграло, как ей казалось, роковую роль. Лида Баранкова считала, что правописание загубило ее.

«Любвеобильный»... Ну кто бы мог подумать, что в этом слове после «в» нужно писать «о», а не «и»... Однако с законами языка не поспоришь: всем своим авторитетом они встали на сторону буквы, несправедливо обойденной Лидой. Две красные черточки под злосчастным «и» в сочинении означали, что экзаменующаяся Л. Баранкова допустила ошибку.

Одна ошибка - один балл долой. А он был нужен дозарезу: конкурс большой. На каждое вакантное место приходилось несколько поступающих. Лишний балл решал судьбу.

И он ее решил не в пользу Лиды. Как раз одного балла ей не хватило. В просторном мрачноватом вестибюле Белорусского сельскохозяйственного института она увидела свою фамилию не в верхнем левом углу доски объявлений, где в алфавитном порядке перечислялись принятые, а в нижнем правом. Это был угол неудачников. Там висели списки тех, кто по конкурсу в институт не прошел.

Тяжело было на душе. Лида часто потом вспоминала, как вышла из института, как шла по улице. Шла солнечной стороной, а солнце словно не светило; смотрела на цветы в палисадниках, а они не радовали. Мысли в голову лезли мрачные, скверные, тоскливые. Выхода не видела. Тупик и тупик... Лида, как и многие другие, считала, что биография человека начинается в школе и обязательное свое продолжение имеет в институте. Если же института нет, то и биографии нет. Какая уж там жизнь без института!...

Возвращаться домой не хотелось. Дома неродной отец, дома постоянное ощущение того, что ты лишняя. Растерянная, пришибленная неудачей, с мыслями о том, что впереди ее не ждет ничего хорошего, Лида собрала вещи, купила билет, села в поезд. Билет был до станции Кохтла. Там, в эстонском городе Кохтла - Ярве, жила ее тетка. К ней и поехала.

В дороге, незадолго до того, как Лиде сойти, в вагон подсел новый пассажир. Был он седоват, под глазами набрякли мешки, лицо усталое, но что - то очень приветливое таилось в светлых глазах. Расстроенная Лида, почти слова не проронившая за всю поездку, вдруг разговорилась. Так бывает: именно с чужим человеком иногда легче поделиться своим горем.

Собеседника звали Алексей Дмитриевич. Он слушал Лиду, не перебивая, потом спросил:

- Значит, очень жалеете, что в сельскохозяйственный институт не попали?

- Нет, вы не так меня поняли, - бесхитростно призналась Лида. - Жалко, что вообще не попала.

- Ах, «вообще»... абы институт...

Алексей Дмитриевич стал горячо доказывать: самое страшное для человека - это ошибиться в выборе профессии.

- Как вы можете так легкомысленно становиться «а путь, от которого зависит все ваше будущее! - говорил он. - Ведь тог, кто не находит себя в профессии, не найдет своего места и в жизни.

- А что за место в жизни я займу сейчас? - запальчиво возразила Лида. - Ну, устроюсь на производстве, ну, стану подручной слесаря или еще кем - нибудь в этом роде... Подумаешь, перспектива!... Для чего же, опрашивается, я училась, для чего, как дура, тригонометрию, физику, химию зубрила?...

Поезд остановился на станции. Перед окнами вагона раскрылся типичный эстонский пейзаж: ровный, как стол, зеленый луг, копны сена на сушилах, кучи валунов по обочинам дороги, зубчатая стена сосен поодаль.

На путях рядом тяжело отдувался паровоз. Тендер его был доверху заполнен мелким светлым, похожим на песчаник камнем.

- Сланец? - спросила Лида.

- Точно, - подтвердил Алексей Дмитриевич, - Как догадались?

Девушка ответила, что догадаться нетрудно, ход, мол, рассуждений простой: раз все паровозные тендеры загружаются топливом, значит, тендер паровоза, который мы видим, тоже загружен топливом; раз в Эстонии основной вид топлива - сланец, а мы находимся в Эстонии, значит, топливо, которым загружен данный тендер, является сланцем.

- Как - никак, я логику проходила, у меня по логике пятерка была, - заключила Лида.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о судьбе несчастного царевича Алексея Петровича, о жизни и творчестве  писателя и инженера-кораблестроителя Евгения Замятина, о трагедии Петра Лещенко – певца, чья слава в свое время гремела по всему миру, о великом Франсуа Аруэ, именовавшем себя Вольтером, кем восхищались и чьей дружбы искали самые могущественные государи, новый детектив Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены