Потрескались ладони, хобот, губы,

А у подножья, в закопченной нише,

Светильник глиняный едва горит.

«Про Индию», – сказала себе Мерлена.

– Как ты думаешь, – спросила Ксюша. – Какую лучше музыку поставить: польскую «Аве Мария» или что-нибудь из вашего – «Аббу» или «Чингисхана»?

– Поставь «Болеро». Это как раз посередине, классика на барабанах.

– Умница! – улыбнулась Ксюша, не принимая Мерлениного тона. Быстро нашла пластинку. Просительно, с робостью посмотрела на дочь. – Ты оденешься?

– Она что, твоя Алина Вадимовна, кавалер с будущим?

– Ну хоть джинсы надень свои ненаглядные.

– Понимает она в джинсах!

– Понимает, – сказала строго Ксюша. – Очень даже понимает. Ее брат – дипломат.

– Мама, не мешай мне! – оборвала Мерлена. – Я третий раз берусь прочитать стихотворение и ничего не понимаю. Все вопросы у нее, вопросы!

– Хорошо, – улыбнулась Ксюша. – Читай.

Мерлена проследила за матерью глазами – надо же! Не обиделась. Что за человек?

Холодный темный камень, – почему же

Становится на сердце так светло? –

читала Мерлена, быстро глянув на обложку книги: имя автора схватить не успела, а фамилию прочла – Баччан.

И почему я шел сюда угрюмым.

Предавшись вялым, невеселым думам,

А здесь внезапно, как в далеком детстве,

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• …
• 11
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.