– Устала, – призналась Ксюша. – Хотела тебе путевку на август достать. Не вышло.

– Не мучайся. Я привыкла в городе летом.

Это было несправедливо. Всего-то раз или два Ксюша не смогла вывезти дочь за город, но возражать сил не хватило.

– Нет уж! Нет уж! – вдруг стукнула Мерлена костылем об пол. – Ты мне добудь путевочку. Надоело на подпорках прыгать. Представь себе – надоело!

Ксюша закрыла было глаза, но теперь смотрела на Мерлену так, словно речь отнялась, охорашивала взглядом девочку свою, прощала ей злые слова, уговаривала быть милосердной.

– Что ты смотришь на меня по-коровьи? – вскипела Мерлена. – Себя жалко? А ты меня пожалей сначала.

Ксюша поднялась с дивана. Сняла плащ. Такое она от дочери слышала впервой.

Зеркало у них стояло в прихожей. Ксюша, проходя к вешалке, невольно встретилась с собой, зазеркальной.

Молодое, точеное лицо, ласковая, воистину женская фигура... И Ксюша вдруг постигла причину дочернего гнева: Мерлена ревновала мать к материнской красоте.

«Маленькая еще, – подумала о дочери Ксюша. – Глупая. Господи, пусть глупая, лишь бы не завистливая».

2

Мерлена читала неизвестного ей поэта. Взяла, не глядя, с полки книжечку «Избранная зарубежная лирика», раскрыла наугад и бежала глазами по строкам, прочитывая их и ничего не понимая.

Мать металась из кухни к столу, принося то и это и успевая охорашивать комнату. Переставляла цветы, убирала лишние статуэтки, салфеточки, кружавчики.

Мерлена не только помочь, глядеть не хотела на эти муки творчества.

Холодный темный камень, – почему же

Становится на сердце так светло?

Мерлена даже удивилась: стихи проломили панцирь ее возмущения. Она вернулась к началу стихотворения:

В густой тени раскидистых деревьев

Ганеша – деревенский бог – стоит:

Бог небольшой, из камня сделан грубо,

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• …
• 11
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.