Он знал, что инспектору «Си-Ай-Ю» никогда не бросят в ответ дежурное «шеф занят» или еще что-то в этом роде. Но Ло, как, впрочем, и каждый уважающий себя мужчина, не был лишен тщеславия, и его интересовало, какое впечатление он производит своей внешностью на окружающих и особенно на молоденьких секретарш. Другими словами, Патрику хотелось знать, может ли он рассчитывать на благосклонность этих очаровательных и вместе с тем чрезвычайно строгих созданий до того, как представится и сообщит о цели своего визита. В подавляющем большинстве случаев оказывалось, что может. И сейчас Патрик в очередной раз имел удовольствие убедиться в этом.
– Господин Чэн принимает только по предварительной договоренности. Но я попробую спросить у него. Как о вас доложить?
– Попробуйте, – подбодрил секретаршу Патрик и протянул ей свою визитную карточку. – Инспектор Ло из «Криминал интеллидженс юнит».
Девушка никак не реагировала на его слова. Как будто агенты секретной службы появлялись здесь каждый день. Взяла визитную карточку и упорхнула за дверь с надписью «Генеральный директор».
«Счастливая, – позавидовал инспектор, – ей неизвестно, что такое «Си-Ай-Ю», и уж, тем более что существуют тайные общества. Слышала, естественно, что иногда людей грабят и даже убивают, а хорошеньких дурочек крадут, чтобы продать в публичный дбм. Но считает, что с ней такого случиться, конечно же, не может».
Он подошел к окну. Шестнадцатью этажами ниже торопились друг другу навстречу похожие на кукол люди, сновали, словно маленькие быстроногие жучки, машины, медленно проползали червяки-автобусы. Шум сквозь плотно закрытые окна не доносился, и все происходило, как в немом кино. Ло отрешенно смотрел на улицу и думал о своем.
С арестом Белого Бумажного Веера все снова встало на мертвую точку. Он и его люди упорно отрицали свою принадлежность к «Анг Сун Тонг». Никаких улик против них не было, а разговор в подземелье доказательством служить не мог. Белый Бумажный Веер делал большие глаза и говорил, что у инспектора болезненное воображение. . .
В сумке, которую привез Ко Ин, оказалось десять килограммов опиума. Такое количество не позволяло приговорить Белого Бумажного Веера и четырех его сообщников к смертной казни. Им была обеспечена тюрьма, но такой вариант ни в коей мере не устраивал Аланга: ему нужна была вся организация.
Ло допрашивал Белого Бумажного Веера каждый день, он пытался загнать его в угол осведомленностью о Блаканг-Мати и как бы между прочим обронил, что с помощью Ко Ина «Си-Ай-Ю» все равно доберется до «Анг Сун Тонг». Об убийстве сержанта Белый Бумажный Веер знать не мог, и Патрик надеялся, что эта ино>ормация возымеет какое-то действие.
Однако все было напрасно. Лицо гангстера во время допросов оставалось непроницаемым. Один раз в его глазах промелькнуло легкое удивление: когда инспектор достал из сумки опиум. Но Ло решил, что тот просто играет. На четвертый день Белый Бумажный Веер заявил, что он признается в контрабанде десяти килограммов опиума, и потребовал, чтобы суд состоялся как можно быстрее.
Патрик понимал, что дальнейшие попытки заставить Белого Бумажного Веера заговорить бесполезны и в конце концов дело придется передать в суд.
Чтобы двигаться дальше, нужно было искать какие-то иные пути, и Ло решил основательно заняться выяснением личности человека, чей труп был украден с острова. Он забрал из уголовной полиции все данные о пропавших за последний месяц людях. Среди них было три женщины, четыре ребенка и трое мужчин. Патрик исключил из списка детей и женщин, поскольку на Блаканг-Мати, по словам Ко Ина, был привезен мужской труп.
Экспертиза обнаруженной во второй яме крови еще не была завершена, и все же Ло не стал дожидаться результатов. Он принялся за изучение материалов на трех мужчин, но, взглянув на фотографию, был вынужден отложить в сторону еще одно досье – на иностранца со светлыми волосами, поскольку цвет найденных на острове волос был черным. Оставались двое – кассир из Китайского банка и сын крупного бизнесмена – генерального директора компании по реэкспорту каучука, студент. Оба исчезли в последней декаде декабря.
После исчезновения кассира был вскрыт его сейф, и обнаружилась солидная недостача: около ста тысяч долларов. В уголовной полиции тонко подметили «вероятность существования прямой связи между этими двумя фактами» и занялись безуспешными поисками кассира.
Студент исчез без видимых на то причин. Предполагали похищение с целью получения выкупа. Но отцу до сих пор никто не звонил, и никто не присылал писем. Тогда выдвинули новую версию: сына генерального директора убили неизвестные грабители, а тело спрятали. На том в уголовной полиции и успокоились.
– Господин генеральный директор просит вас зайти, – отвлекла Патрика от размышлений секретарша.
Ло вошел в кабинет. За столом сидел седой худощавый мужчина в преклонном возрасте. На лацкане пиджака стального цвета была приколота черная матерчатая полоска – знак траура.
– Прошу вас, господин Ло, – произнес хозяин кабинета, указывая инспектору на низкое кресло у своего стола.
Он не поднялся навстречу Патрику и даже не ответил на приветствие, словно Ло был его агентом по реэкспорту и сегодня уже посещал этот кабинет.
– Чем обязан визиту? – Генеральный директор устало разглядывал Патрика. – Ваш приход не был запланирован заранее, а у меня не так много времени.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.