- Вот как! - воскликнул он, придя в неописанный восторг, и, подняв руки кверху, проговорил: - о, мой отец, о, мой гросс - фатер! слышите ли вы это и довольны ли вашим Гуго?
- Они непременно должны быть вами довольны, - отвечал я; - но вы садитесь - ка скорее к столу и отогревайтесь чаем. Вы, я думаю, черт знает как назяблись!
- Да, я зяб; здесь холодно; о, как холодно! Я это всё записал.
- У вас и платье совсем не такое как нужно: оно не греет.
- Это правда: оно даже совсем не греет, - вот только и греют, что одни чулки; но у меня железная воля - и вы видите, как хорошо иметь железную волю.
- Нет, - говорю, - не вижу.
- Как же не видите: я известен прежде, чем я приехал; я одержал своё слово и жив, я могу умереть с полным к себе уважением, без всякой слабости.
- Но позвольте узнать, кому вы это дали такое слово, о котором говорите?
Он широко отмахнул травою рукою с вытянутым пальцем - и, медленно наводя его на свою грудь, отвечал:
- Себе.
- Себе? Но ведь, позвольте мне вам заметить: это почти упрямство.
- О, нет, - не упрямство.
- Обещания даются по соображениям - и исполняются по обстоятельствам.
Немец сделал полупрезрительную гримасу и отвечал, что он не признаёт такого правила; что у него всё, что он раз себе сказал, должно быть сделано; что этим только и приобретается настоящая железная воли.
- Быть господином себе и тогда стать господином для других, вот что должно, чего я хочу и что я буду преследовать.
«Ну, - думаю, - ты, брат, кажется, приехал сюда нас удивлять - смотри же только сам на нас не удивись!...»
Бесконечно упрямый и настойчивый, Пекторалис был упрям во всём, настойчив и неуступчив в мелочах, как и в серьёзном деле. Он занимался своею волею, как другие занимаются гимнастикой, для развития силы, и занимался ею систематически и неотступно, точно это было его призвание. Значительные победы над собою делали безрассудно самонадеянным и порою ставили его то в весьма печальные, то в невозможно комические положения. Так например, поддерживаемый своею железною волею, он учился русскому языку необыкновенно быстро и грамматично; но прежде чем мог его себе вполне усвоить, он уже страдал за него от той же самой железной воли - и страдал сильно и осязательно, до повреждений в самом своём организме, которые сказались потом довольно тяжёлыми последствиями.
Пекторалис дал себе слово выучиться русскому языку в полгода, правильно, грамматикально, - и заговорить сразу, в один заранее им предназначенный день, он знал, что немцы говорят смешно по - русски - и не хотел быть смешным. Учился он один, без помощи руководителя, и притом втайне, так что мы никто этого и не подозревали. До назначенного для этого дня Пекторалис не произносил ни одного слова по - русски. Он даже как будто позабыл и те слова, которые знал, т.е.: «можно», «не можно», «таможно» и «подрожно», и зато вдруг входит ко мне в одно прекрасное утро - и, если не совсем легко и правильно, то довольно чисто говорит:
- Ну, здравствуйте! как вы себя поживаете?
- Ай - да Гуго Карлович! - отвечал я, - ишь, какую штуку отмочил!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.