Для Степки началось замечательное время: Марфа Сергеевна запиралась в мастерской, просовывала в ручку двери толстую перекладину и принималась за работу. Она разбирала старые, заржавевшие револьверы, допотопные «Смит-Вессоны», «бульдоги», «велодоги», протирала их маслом, сощурив глаз, спускала щелкающие курки.
Степка помогал ей и думал о страшном и привлекательном. Боевая рабочая дружина, забастовки, запальщик, заржавевшие револьверы, казаки, царь, афишки и письма – все это смешалось в его голове с мыслями о смелых подвигах разбойников, базарными рассказами о разрезанных на части младенцах, сказками про королевичей.
Смущала его Марфа Сергеевна. Она не говорила шепотом, не ходила с таинственным лицом, не произносила страшных, непонятных слов... Разбирая револьверы, она вела себя так, точно запаивала кастрюлю или приделывала ручку к утюгу. По-прежнему она смеялась и шутила, ходила в город чинить печи. покупала в москательной лавке олифу и сурик, вообще держалась очень глупо.
По вечерам она, не гордясь, сидела вместе со всеми перед домом на скамеечке, а если приходили гости, охотно выпивала водки и пела бабьи, деревенские песни.
Запальщик, тот вел себя по-настоящему.
Он снова пришел вечерам, этот молчаливый и суровый человек, победивший воображение Степки своей спокойной силой, и сел на табурет. Марфа, посмеиваясь, начала показывать ему починенные револьверы.
– Ты, парень, сомневался, говорил: специальная оружейная работа, – сказала она и добавила: – вот она, специальная работа!
Запальщик собрал починенные револьверы и сложил их в чемодан.
Степка все ждал; вот запальщик вытащит из кармана красный кошелек и отсыплет Марфе пригоршню золотых монет, но он закурил папиросу и не думал расплачиваться за работу.
– Левольверы есть, – насмешливо сказала Марфа, – а стрелять с них кто будет?
– Найдутся люди, – ответил запальщик и зевнул.
– Так, так, – сказала Марфа, – балованный народ пошел теперь, только знаешь, у городовых они лучше.
– Я знаю, что лучше, – ответил запальщик и спросил: – А насчет жестянок как будет?
– Ну, что ж, сделаю одну, приходи, посмотришь.
– Я к тебе опасаюсь ходить, - сказал запальщик. – Пришли вечером с мальчишкой, я завтра с утра работаю.
Он бросил окурок и старательно растер его ногой.
– Тетя Марфа, – негромко сказал Степка и дернул ее за рукав. – Деньги с него получите.
– Верно... – заметил запальщик.
– Что ты, милый, это безденежная работа, – оказала Марфа. – Я своей жизней не торгую.
Запальщик сказал усмехнувшись:
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.