Высокий лик полководца

Светлана Бестужева-Лада|26 Декабря 2013, 10:27| опубликовано в номере №1764, октябрь 2011
  • В закладки
  • Вставить в блог

По­правившись, Барклай де Толли вновь воевал со шведами в войне 1808—1809 гг. Получив под начало Отдельный экспедиционный корпус силой примерно в 7500 человек, он отличился героическим зимним переходом по льду пролива Кваркен на территорию Швеции. Этот переход через торосы Ботнического залива вошел в историю русского военного искусства наряду с прославленным переходом Суворова через Альпы. После чего Михаил Богданович, «за оказанные отличия во всю нынешнюю кампанию», одновременно с князем Багратионом был произведен в генералы от инфантерии.

10 июня 1809 года Барклай де Толли неожиданно для всех назначается на должность главнокомандующего русской армии в Финляндии. Подобный «прыжок» по служебной лестнице вызвал у многих «обойденных» генералов волну недоброжелательства и озлобленности, и это – увы! - сопровождало Михаила Богдановича самого конца его жизни.

А император Александр I, не случайно получивший за непредсказуемость своих поступков прозвище «Северного Сфинкса», словно в насмешку над своими приближенными, назначил Барклая де Толли генерал-губернатором новоприобретенной Финляндии (согласно мирному договору со Швецией, подписанному в сентябре 1809 года, вся Финляндия была передана в вечное владение России). К тому же, Михаил Богданович был награжден полным набором регалий ордена Святого Александра Невского (звездой, крестом и лентой).

Через полгода он занял пост военного министра, сменив Аракчеева, достигшего пика своей непопулярности.

К очередному награждению - орденом Святого Владимира 1-й степени –  Барклай де Толли отнесся со своей обычной скандинавской невозмутимостью. Современники, мало знавшие о военных заслугах генерала, недоуменно пожимали плечами, злословили, смеялись. Военный министр обращал на мнение света не больше внимания, чем на свист пуль и грохот артиллерии во время сражений – просто не замечал.

Окружающие тоже не «замечали»… что именно Барклай де Толли проделал боль­шую работу по подготовке русской армии к от­ражению Наполеоновского нашествия. Он пост­роил много крепостей в приграничных райо­нах, увеличил численность армии и ввел в ней корпуса, написал «Учреждение для управления большою действующею армиею» (применялось до 1846 г.) Уже в это время обдумывал план трудной оборонительной войны против огромной армии Наполеона, с тем, чтобы заставить ее «на берегах Волги найти вторую Полтаву». Основные идеи этого плана он изложил царю в специальной записке.

Оставшейся, увы, невостребованной.

Между тем, в ней была сформулирована основная стратегическая идея борьбы с Наполеоном. Барклай де Толли считал, что, в случае вторжения на русскую территорию наполеоновской армии, необходимо, уклоняясь от генерального приграничного сражения, истощать силы французов в столкновениях с легкими войсками, растягивая коммуникации противника, перерезать его линии снабжения, проводить активное стратегическое отступление до прибытия резервов, которые могут решительно изменить расстановку сил.

Впоследствии именно так все и было – но сам создатель этой стратегии остался в стороне, оплеванный и ошельмованный.

Тем не менее, после вторжения Наполеона, Барклай начал претворять свои планы в жизнь.

«Избегая решительного сражения, я увлекал неприятеля за собой и удалял его от его источников, приближаясь к своим, я ослабил его в частных делах, в которых я всегда имел перевес. Когда я почти довел до конца этот план и был готов дать решительное сражение, князь Кутузов принял командование армией» - так писал впоследствии полководец императору.

Генерал неоднократно предупреждал Александра I, что война вот-вот начнется, и предлагал раздать всем командирам планы действий на такой случай. Но царь игнорировал предупреждения военного министра, буду­чи уверен, что сам отлично знает, как действо­вать, если нападут французы.

Естественно, что следом за императором Барклая де Толли «игнорировало» и императорское окружение, и большинство офицерского корпуса. Для солдат же он всегда был немного чужим, причем исключительно из-за своей труднопроизносимой фамилии. Рядовые дали странному, с их точки зрения, генералу прозвище «Болтай, да и только», которое с наслаждением смаковали сначала в петербургских салонах, а потом – в мемуарах и исторических трудах.

Удивительно все-таки! Носи этот выдающийся человек какую-нибудь другую фамилию, хотя бы Балаев, на его долю определенно выпало бы гораздо меньше несправедливых унижений и нападок…

Кстати, рядовые солдаты, которые непосредственно сталкивались с Барклаем де Толли, испытывали к нему неподдельное уважение. Михаил Богданович проявлял к ним доброе и справедливое отношение и был противником муштры.

Он отличался неприхотливостью в быту, в походе спал под открытым небом и мог обедать на барабане. Вместе с тем, в силу своего характера и происхождения, был холодноват в общении с подчиненными, чопорен и, как позже подметил генерал А.Ермолов, «лишен дара объяснения». 

Зато в боевой обстановке его отличало необычайное хладнокровие, которое даже стало солдатской поговоркой: «Погляди на Барклая, и страх не берет». О невозмутимом спокойствии Барклая-де-Толли один из его современников писал так:

 «Если бы вся вселенная сокрушилась и грозила подавить его своим падением, то он взирал бы без всякого содрогания на сокрушение мира».

Война разразилась 12 июня 1812 года. Гене­рал-фельдмаршал в это время командовал самой крупной русской 1-й Западной армией и сумел без особых потерь отвести ее к Смоленску, где соединился с армией Баг­ратиона. Тем самым он не дал французам уничтожить армию России, но авторитет сре­ди солдат и в обществе утратил практически навсегда. «Бегство», «позорное бегство», «предательство» - это еще самые мягкие определения деятельности полководца. Правда, давались они, в основном, в светских салонах и сугубо штатскими людьми, но…

Да и простые солдаты не понимали, почему давно уже непобедимая русская армия – отступает. А между тем, с точки зрения военного искусства, Барклай де Толли действовал в высшей степени мудро. Но… нет пророка в своем отечестве, особенно если он носит иностранную фамилию.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном   любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада»  под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о  музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Любовь как смысл жизни

10 ноября 1623 года родилась Анна де Ланкло (фр.Ninon de Lenclos)

Писатель, актер, режиссер...

25 июля 1929 года родился Василий Макарович Шукшин

Некрасов

10 декабря 1821 года родился Николай Алексеевич Некрасов

в этом номере

Гусар-девица

17 сентября 1783 года родилась Надежда Дурова