Впереди океан

Анатолий Маркуша| опубликовано в номере №754, октябрь 1958
  • В закладки
  • Вставить в блог

Мы пересекли Черное и Средиземное моря, шли пахнущим нефтью Красным морем, нас качал Индийский океан, много других вод было еще на нашем пути.

Эти коротенькие рассказы написаны в Индийском океане во время стодвадцатидневного, самого обычного плавания на одном из грузовых пароходов советского торгового флота.

В основу каждой истории положен действительный факт.

Вира якорь

Отплавав сорок долгих и трудных лет, боцман Коваль решил списаться на берег. Перед тем, как навсегда покинуть море, он тщательно выбрился, аккуратно подстриг седые, щеточкой усы, надел свой лучший темно - серый костюм, приколол к лацкану орден Ленина, которым был награжден за долгую и безупречную службу, и пошел в порт. Коваль долго - долго стоял на пирсе и смотрел в открытое море. Трудно сказать, о чем думал в минуты молчаливого прощания этот седой, темнолицый, как мулат, человек. Вспоминал ли боцман свою жизнь, начавшуюся пятьдесят пять лет назад у берегов Азовского моря, смоленые рыбачьи баркасы, что были ему и родным домом и первой школой, или Кронштадт, ставший в свое время его университетом, или чужие моря и страны, прошедшие перед ним за годы дальних плаваний. Лицо его оставалось спокойным, и зоркие, не успевшие еще состариться глаза смотрели далеко вперед, туда, где море, светлея и искрясь на солнце, постепенно переходило в выцветшее небо.

Мимо шли босоногие мальчишки. Мастера бычкового промысла подозрительно косились на седого, празднично одетого человека.

- Кто это?

- Может, с того сухогрузного «француза»?

- Ты что, сдурел? С «француза»! У него ж орден Ленина!

- А чего он там выглядывает? Мальчишки щурились, вытягивали шеи в том направлении, куда смотрел седой человек, но ничего, кроме зеленоватой морской воды, чуть тронутой легкой зыбью, разглядеть не могли.

Внезапно незнакомец повернулся к морю спиной и зашагал вдоль пирса, прямо на мальчишек. Поравнявшись с приумолкшими рыбаками, он вдруг подмигнул им и сказал густым, низким голосом:

- Прощевайте, морячки. Служите справно, а боцман Коваль пошел на мертвые якоря становиться...

Растерявшиеся мальчишки молчали. Имя боцмана Коваля было им знакомо. Оно светилось золотыми буквами на доске почета пароходства. Ковалю было присвоено персональное звание лучшего боцмана торгового флота страны. И вдруг - на мертвые якоря... Но спросить Коваля рыбаки ни о чем не успели: он уже скрылся за складами.

Старый боцман поднялся на Приморский бульвар, шагал он неторопливо, внимательно присматриваясь к прохожим. Многие ему кланялись, и он степенно кланялся в ответ.

На дальней скамейке, у самого обрыва, откуда лучше всего был виден рейд, сидел старичок в белом, туго накрахмаленном кителе с якорьками на золотых потускневших пуговицах.

- Здравствуйте, Прокофий Артемьевич, - остановился напротив старичка боцман. - Здравствуйте, капитан!

- Никак Трофимыч? - обрадовался старичок. - Садись, рассказывай, откуда прибыл, куда путь держишь?

Коваль опустился на скамейку, и потекла тихая беседа.

- Отплавался я, Прокофий Артемьевич. Все. Взял расчет.

- Не рано ли? Ты ведь, поди, лет на двадцать моложе меня будешь?... Или здоровьишко балует?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены