- Так я и знала! Рука! Да еще правая... Ну - ка, пошевели пальцами. Не больно!
Посиневшая рука была в гипсе. Валерий отвел глаза в сторону:
- Не, мам, не больно...
- Господи! - Агриппина Ивановна не находила себе места. - Я ведь говорила, что ничем хорошим эта затея не кончится...
Да, она говорила. В тот день, когда Валерий принес из школы аккуратно свернутый в трубочку аттестат зрелости, дома состоялся большой и серьезный разговор о выборе профессии. Родители хотели, чтобы их единственный сын продолжал учиться дальше.
Валерий не принимал участия в обсуждении. Ему было просто все равно.
Поддавшись уговорам родителей, он отнес документы в авиационный техникум, благополучно сдал один экзамен, второй, а на третьем получил двойку. Конечно, было обидно, но, странное дело, на душе стало даже легче. Валерий совсем не был огорчен случившимся, может быть, потому, что авиационный техникум он выбрал совершенно случайно.
- Я поступаю на завод, - заявил он дома, и голос парня прозвучал необычно твердо и решительно.
Путь на завод лежал через техническое училище. И вот на практике, когда до конца учебы осталось совсем немного, случилось это несчастье. Л теперь сидит он, раскачивая перед собой ноющую руку, и в который раз слушает уговоры матери бросить эту работу.
Сменить специальность, которая наконец - то понравипась ему, захватипа, увлекла! Он уже успел почувствовать гордость рабочего человека, когда шагал к проходной завода вместе со старыми кадровиками. Он уже успел ощутить радость, когда понял, что этот большой и вначале строптивый станок покорился ему, ученику - практиканту, что под его еще неопытными и неокрепшими руками бесформенный кусок металла превращается в гладкую, изящную деталь... Нет, работу он бросить не мог!
Десятого декабря 1957 года фрезеровщик Ваперий Кривенков впервые переступил порог механосборочного цеха Московского станкостроительного завода имени Серго Орджоникидзе.
Работа нравилась Валерию. Он решил стать универсалом, выпускать для автоматических линий самую разнообразную продукцию. Работа требована умения, сноровки, внимания, заставляла все время думать, искать, анализировать...
Валерий стал присматриваться к товарищам. Он обратил внимание на странное положение: у фрезеровщиков работы хоть отбавляй, а токари нередко простаивали. Кривенков попробовап поговорить с некоторыми рабочими - те отмахивались: тебе - то что, ты же работаешь...
Он действительно работал. А другие! Ведь они же были в одной бригаде - бригаде, борющейся за звание коммунистической! Нет, его это тоже касалось!
Он обратился к старшему мастеру цеха - Андрею Ивановичу Власову.
- Да видишь ли, - сказал Власов, - та автоматическая линия,
которую мы сейчас готовим, почти не требует токарных работ.
- И долго так будет!
- Еще несколько дней.
А в другом цехе простаивали фрезеровщики. Видно, была допущена какая - то ошибка в планировании. И Кривенков начал говорить об этом на комсомольском собрании. Он говорил, доказывал - и добился правды. Простои стали редким явлением.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.