Те недолгие минуты, которые Владимир Ильич провел около скульптурной миниатюры, будто уплотнили площадь – подошли новые колонны делегаций трудящихся, еще теснее сомкнулись передние ряды, людская волна буквально прильнула к Ленину... Пора начинать. Владимир Ильич поднимается на трибуну.
«МЫ СУМЕЕМ решить задачу организации социалистического общества» – этой мыслью, оптимистическим кличем Владимир Ильич хочет соединить все в этом часе: сегодняшний успех коммунистического труда, праздник солидарности, торжество идей Маркса. «В. И. Ленин обратился к присутствующим с краткой, но сильной речью о значении Карла Маркса как социалистического вождя» – гласит газетный отчет, но сам отчет настолько краток, что уложился всего в один абзац. К несчастью, даже на таких митингах в ту пору обходились без стенографа, а самому Владимиру Ильичу уж было не до записей – в этот же день предстояло еще по меньшей мере четыре речи и, пожалуй, десятки бесед... Но эта речь не напрасно названа сильной. Ленин говорил о своем Учителе. Он никогда не видел и не слышал его, но знал его учение, как собственную жизнь.
...Сколько помнит себя Владимир Ильич, с юных лет у него всегда «был назавтра» урок по марксизму.
В студенческую пору – после казанского ареста и перед петербургским экстерном – это упоительное сидение за самодельным столиком в кокушкинском «зеленом кабинете» над «Капиталом», «Манифестом», «Нищетой философии»; это хождения по поволжским избам, пристрастное узнавание крестьянского житья-бытья; это бдения в кругу единомышлен-ников-самарцев над разработкой статистических таблиц... К первому появлению своему в среде петербургских революционеров-марксистов он знал уже, как надо «владеть оружием Маркса», а в кругу молодых интеллигентов и в революционных рабочих кружках являл образец того, как надо учиться у Маркса.
С первых политических выступлений, самостоятельных научных трудов вырабатывалась новая потребность советоваться и просвещаться у Маркса. (Вряд ли в обширном Собрании сочинений В. И. Ленина мы найдем хоть один том, где бы марксовы идеи не выявлялись самым рельефным образом, не сливались бы органически с тканью ленинской мысли, где бы не было конкретных ссылок на основоположников научного коммунизма. Не менее 300 раз Владимир Ильич называет бессмертный «Капитал» и привлекает еще более 140 произведений Маркса и Энгельса.)
Для Ленина учеба всегда была исследованием. По десяткам источников прослеживал он происхождение, исторический путь того или иного марксового открытия, составлял обстоятельную биографию идей, выявлял применимость их к практике борьбы в различных условиях. Он исследовал не только то, что писал сам Маркс, но и то, что писали о Марксе и марксизме противники, обнажая до конца все их контраргументы. Особую ценность для Владимира Ильича представляла личная доверительная мотивация Марксом своих взглядов и идей, ибо это всегда глубоко откровенно, искрометно, образно, масштабно. Однажды он признался: вчитываешься в эти «полные страсти» человеческие документы и видишь захватывающий интерес ко всем крупным идейным событиям и «чувствуешь себя как бы слушающим речь гениального мыслителя».
Когда была реализована первая попытка собрать и воссоздать эпистолярный диалог двух гениев – Карла Маркса и Фридриха Энгельса, когда вышли в свет на немецком языке четыре тома их «Перелиски», Владимир Ильич прямо-таки погрузился в это живительное богатство мыслей и чувств, хорошо сознавая всю громадную научную и политическую ценность уникальных документов. «Не только Маркс и Энгельс выступают здесь перед читателем с особенной рельефностью во весь свой рост. Богатейшее теоретическое содержание марксизма развертывается в высшей степени наглядно... Перед читателем проходит с поразительной живостью история рабочего движения всего мира – в самые важнейшие моменты и в наиболее существенных пунктах».
(Сохранились те тома «Переписки» на немецком, которые были в руках у Владимира Ильича, тщательно проработанные в четыре карандаша с характерными его пометками, энергичными резюме. Сохранилась и другая ценность – объемистая 76-страничная тетрадь ленинского конспекта. Владимир Ильич очень дорожил этой тетрадкой, долгие годы не расставался с ней, не раз обращался к ее страницам.)
За три предоктябрьских десятилетия В. И. Ленин, ставший во главе могучего пролетарского движения, одержал не одну решающую победу, внес свой вклад в развитие революционной науки, но ни в малейшей степени не утратил свежести восприятия марксовых творений. И в 17-м, перечитывая бессмертные страницы, он не может удержаться от восхищенного восклицания в письме к товарищу: «Прелесть! Я все еще «влюблен» в Маркса и Энгельса, и никакой хулы на них выносить не могу спокойно. Нет, это – настоящие люди! У них надо учиться. С этой почвы мы не должны сходить».
С юных лет у Владимира Ильича всегда «была назавтра» нерешенная задача борьбы, решение которой нельзя найти просто в коммунистических учебниках, а надо вывести из собственного анализа и выверить данными науки.
Он давно и точно определил для себя центральный пункт, где перекрещивается весь многомерный мир марксистских идей: это – диалектика. «Применение материалистической диалектики к переработке всей политической экономии, с основания ее, – к истории, к естествознанию, к философии, к политике и тактике рабочего класса, – вот что более всего интересует Маркса и Энгельса, вот в чем они вносят наиболее существенное и наиболее новое, вот в чем их гениальный шаг вперед в истории революционной мысли».
Марксистский диалектический метод стал для Ленина не только методом изучения Маркса, но и методом практической реализации коммунистического учения, повседневным рабочим инструментом революционного действия. Диалектика стала душой ленинизма. И потому именно Ленин явился прямым воспреемником, продолжателем исторического дела освобождения трудящихся; потому именно его путь к Октябрю явился кратчайшим и самым верным. И никто другой так глубоко лично не пережил, не перенес столько ран от бесчисленных покушений на марксизм, как Ленин: никто не отдал столько сил и страсти очистительной борьбе со всякими лжеучениками и лжепоследователями – с разномастным оппортунизмом и ревизионизмом, реформизмом и догматизмом, с самоуверенными педантами и обывателями-реалистами, беспочвенными романтиками и героями левой фразы – с врагами марксизма явными и тайными.
Только одно такое гнилостное заболевание, как каутскиантство, потребовало годы врачевания. И империализм Каутский видит не таким, как он есть; и Октябрьскую революцию он признать за революцию не может, и пролетарская диктатура Марксом-де не предусмотрена; и российский опыт для него не опыт; и Советская власть, мол, не обеспечивает права человека... Да, «формулы» настоящего коммунизма отличаются от пышного, ухищренного, торжественного фразерства Каутских», заметил Владимир Ильич как раз в связи с коммунистическими субботниками, в «Великом почине», и напомнил, как сам Маркс издевался над пышностью и велеречивостью буржуазно-демократической великой хартии вольности и прав человека, которая ослепляет мещан и филистеров, противопоставлял ей простую, будничную постановку вопроса пролетариатом: сокращение рабочего дня... Так что поменьше болтовни о «свободе, равенстве, братстве», побольше простого будничного дела.
Октябрь, первые же шаги Советского государства поставили бесчисленное множество проблем, которые нельзя предрешить никакой всеобъемлющей доктриной. Социализм реальный надо было творить самим. И революция раскрепостила миллионы, втянула их в творчество социалистических порядков. Владимир Ильич мог смело обратиться к массам: «Не боги горшки обжигают» – эту истину должны крепче всего зарубить у себя рабочие и крестьяне. Они должны понять, что сейчас все дело в практике, что наступил именно тот исторический момент, когда теория превращается в практику, оживляется практикой, исправляется практикой, проверяется практикой, когда в особенности верны слова Маркса: «всякий шаг практического движения важнее дюжины программ»...
Но ведь этот «всякий шаг» должен быть уверенно твердым, марксистски выверенным, коммунистически перспективным шагом. А все внове, за что ни возьмись! Жизнедеятельность Советов. Создание Красной Армии. Смена конкуренции соревнованием. Тот же коммунистический почин на субботниках... Никаких предрешений этому нет в классических трудах. Ни себе, ни своим последователям Маркс не связывал рук «насчет форм, приемов, способов», он понимал, какая масса проблем будет возникать при различных обстоятельствах и как часто и резко может меняться обстановка в ходе революции.
Надо идти вперед, руководствуясь узнанным у Маркса и полагаясь на коллективную мудрость и классовое сознание партии, идти от опыта к опыту, выверяя точность продвижения к цели навигационными приборами революционной диалектики.
...Да, мы сумеем решить задачу организации социалистического общества, мог с уверенностью сказать теперь Владимир Ильич, и этот памятник великому учителю послужит новым призывом упорно трудиться для будущего.
Перед церемониалом закладки (есть такой снимок, где Ильич в раздумье) – еще миг наедине с Учителем: на гладком латунном листе штихелем надо расписаться – это и дань любви и присяга на верность. Ларец с латунным листом помещается в приготовленное углубление, закрывается чугунной плитой. Владимир Ильич начинает возводить фундамент для закладного камня. На крепком цементном растворе – кирпич к кирпичу – кладет тринадцать первых кирпичей... Кладет так же уверенно и прочно, как первоосновы социализма.
В самой близкой близи к этим торжествам оказалось одно из крупных событий мирового революционного движения – в середине июля в Петрограде открылся Второй конгресс Коминтерна, которому предстояло решить самые жгучие вопросы современной классовой борьбы. Посланцы пролетарских партий из многих стран впервые работали вместе с Лениным. Он поражал их мощным интеллектом, революционной решимостью, колоссальной работоспособностью. Выступления по ключевым вопросам. Самое деятельное участие в подготовке основных документов. Активная работа в большинстве комиссий. Встречи с десятками делегаций... Из своих впечатлений, оценок, высказываний о Владимире Ильиче они составили уникальную книгу-альбом, которую так и назвали: «Делегаты Конгресса о товарище Ленине». Есть в этой книге четкая нить, связывающая два близких события, два близких образа. Приведем всего несколько мнений:
– ...Труды и вся деятельность Ленина доказывают, что он достойный преемник Маркса. Как теоретик он в настоящее время не имеет себе равных, но мировой пролетариат ценит его особенно как человека действия... Именно это сочетание теоретических и практических способностей необходимо для вождя. В. Мак-Лейн (Англия).
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.