Появляются клопы. Бот хорошо с ними знаком. Они ползут с потолка по десять - двадцать сразу, группами, в одиночку. Клопы бродят часами, пока добираются до него. Самые толстые, после короткого перехода достигают цели. Все идут прямо на него, ни одни клоп не поворачивает обратно. Сначала он вел упорную борьбу против клопиной армии. Сотнями их давил сапогами. Но пока шла борьба с одним, другие заползали в рубаху и штаны. Пришлось отступить. Он ложился посреди камеры на цементном полу, но они и здесь добирались до него.
Затем он перестал ложиться на пол, прекратил борьбу, отдал себя на съедение клопам. Ему кажется, что он и к этому привык.
Но хуже всего то, что со вчерашнего дня он остался один. До вчерашнего дня рядом в камере сидело пять товарищей (члены провалившейся группы, к которой он принадлежал). Вчера вечером их увели из - за «дела с почтой». Пустяки эта «почта», но из - за этого увели и били всю ночь...
Это случилось таким образом: сначала ребята перестукивались с Ботом. «Почта» заключалась в том, что они зернышком царапали по стене (казалось, совершенно незаметно, точно заняты были клопами), но сторожа об этом пронюхали.
После этого Бот получил товарищем по камере шпика. Бот сейчас же понял, с кем он имеет дело. Он тотчас же узнал по резиновым подошвам к развратному лицу, что этот субъект явился не из лесу (где прячутся дезертиры), а из той части Бухареста, где проводят время тайные агенты сигуранцы. Бот это знал, но ничего предпринять не мог. Он не мог под носом у шпика объяснить товарищам, что с ним сидит шпик и что они должны его остерегаться. И вот те пятеро, ничего не подозревая, стали в обычное время сдавать «почту». Об этой азбуке «Морзе» они сговорились еще в поезде, когда их везли сюда.
Лжелезертир не понимал этой азбуки, но с отчаянием насторожил слух. Бот стал с ним беседовать, стал его расспрашивать, рассказал ему выдуманную историю своей жизни (как это принято среди товарищей по камере). Все это он делал, чтобы шпик не слышал, как товарищи стучали в стенку. Но ему ничего не помогло. Азбука «Морзе» раздавалась так ясно, что, кажется, глухой мог это слышать. Не получая ответа, они повторяли все сначала н еще раз повторили:
с л - е - д - с - т - в - и - е з - а - в - т - р а з - а - к - а - н - ч - и - в - а - е - т - с - я и - н - с - п - е - к - т - о р о - т - д - а л р - а - с - п - о - р - я - ж - е - н - и - е з - а - в - т - р - а н - а с передают в - о - е - н - н - о - м - у суду м - ы д - о л ж - н - ы сообщить н - а в - о - л - ю.
Они ждали ответа, сообщить ли на волю и как.
Отстучав третий раз, они прибавили: П о - в - и - д и - м - о - м - у т - ы с - п - и - ш - ь о - с - е - л п - о - т - о - м - у что - не двигаешься п - р - о - с - н - и - с - ь с - л - о - н з - а - в - т - р - а м - ы
Бот не мог дальше выдержать, он уселся рядом со шпиком и сказал ему:
- Вот что, сволочь, не прикидывайся святым. Ты напрасно тратишь время - и при этом превесело хватил его за ногу, да так сильно, что шпик вскочил и обеими руками ухватился за дверь (он тотчас же сообщил начальству, что опасный большевик бросился на него, хотел его убить и т. д.).
Бота избили, шпика убрали. Полчаса спустя пятерых товарищей из соседней камеры увели. Утром, во время уборки, двое чужих заключенных шепнули ему, что тех пятерых пытали всю ночь.
Если бы не эта травля, сегодня уже все было бы окончено. Тюремщики ничего не выведали у арестованных. Ясно, что для полиции дело было проиграно. И вот теперь все начинается сначала. Идет расследование, составляется протокол, кило отвалившейся штукатурки тоже приложено к делу. Шпик, свидетель того, что они объяснялись при помощи азбуки Морзе, понял то - то и то - то... он подслушал целый большевистский заговор...
Значит, все начинается сначала.
Бота даже ни о чем не спросили. От него все равно ничего не узнать. Его ведь здесь давно знают. Ему дали с десяток пинков ногами (просто, чтобы сорвать злобу) и оставили одного.
Он оставался один прошлую ночь, весь день и опять ночь.
Где - то бьют башенные часы. Три четверти. Наверное одиннадцать или двенадцать часов ночи. Но четверть часа спустя часы бьют девять.
В десять часов наверху слышен шум, шаги, хлопанье дверьми, шепот...
Бум - друмм. Снимается засов, дверь камеры Бота распахивается. Вбегает сторож.
- Главный инспектор идет. Встаньте.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Строительство в бобриках