Виртуоз в 12 лет

Валентина Михайлович| опубликовано в номере №1398, август 1985
  • В закладки
  • Вставить в блог

Женя Кисин, вундеркинд у пианино

Зал замирает, когда на сцене появляется смущенный двенадцатилетний мальчик. Он раскланивается и поспешно идет к роялю. Наверное, для Жени Кисина эти минуты самые мучительные — неизбежный ритуал, поклон перед началом концерта в тишине переполненного зала и потом, после выступления, в громе оглушительных оваций. Женя удивительно красиво и вместе с тем естественно держится за большим сверкающим инструментом, без тени отрепетированности позы. Раздаются первые звуки, и начинается чудо, творимое юным музыкантом.

Редкостное дарование Жени Кисина, пожалуй, просто не укладывается в рамки понятия «вундеркинд». Он поражает не только своей невероятной одаренностью, но и непостижимой для его возраста исполнительской зрелостью, глубочайшим проникновением в композиторский замысел, гармоничным сочетанием виртуозности с эмоционально наполненным, поэтическим прочтением музыкального произведения.

Профессор Московской консерватории народный артист РСФСР Дмитрий Башкиров говорит: «Абсолютное слияние с музыкой, погружение в нее и рождение ее как бы заново под его пальцами, не прерывающееся ни на мгновение состояние творчества... Набор эпитетов: вдохновенный, поэтичный, содержательный не может выразить масштаб явления, имя которому Женя Кисин».

Несомненно, талант есть талант, но даже самому совершенному алмазу нужна безупречная огранка... Каким большим даром художника и педагога надо обладать, чтобы чутко и тонко управлять сложнейшим процессом совершенствования такого большого маленького музыканта. Наставник Кисина Анна Павловна Кантор не только руководит его музыкальным образованием, направляет его творческое развитие, но и воспитывает в нем страсть и требовательность к себе, столь необходимые для достижения высот подлинного мастерства.

«Женю привели ко мне в подготовительный класс специальной музыкальной школы имени Гнесиных, когда ему еще не было и шести лет, — рассказывает Анна Павловна. — Степень его одаренности выявилась в процессе работы, но то, что передо мной сидел, как говаривали в старину, музыкант «божьей милостью», я поняла сразу».

Не зная ни единой ноты, к шести годам Женя по слуху воспроизводил на клавиатуре все, что слышал по радио, в грамзаписях, дома — во время занятий старшей сестры и мамы, преподавателя одной из московских детских музыкальных школ. Он импровизировал с необыкновенной легкостью, сочиняя на ходу. Фиксировать свои сочинения и работать над ними он научился позже, уже поступив в школу.

«Все, с чем сталкивается Женя в учебе, — продолжает Анна Павловна, — он немедленно внедряет в свои сочинения, при этом никогда не пытаясь подражать кому-либо из композиторов. Сейчас, конечно, трудно сказать, сумеет ли он в будущем совмещать исполнительство с композицией. Пока что это носит характер пусть серьезного, но увлечения, дает простор его богатейшей музыкальной фантазии...»

А Женя после концерта бывает подчас грустен, даже угрюм. «Мне грустно оттого, — объясняет юный пианист, — что главное — музыка — позади и минуты наслаждения игрой невозвратимы...»

Некоторые специалисты считают, что в раннем возрасте вредно выступать перед огромной аудиторией со столь насыщенными и в техническом, и в эмоциональном плане — программами. (Ведь Евгений Кисин иногда исполняет два фортепианных концерта Шопена в один вечер!) По их мнению, это опустошает еще не сформировавшуюся окончательно личность музыканта и может в конечном счете погасить ту самую «искру», что уже случалось с вундеркиндами.

Существует и иная точка зрения, которую разделяет, в частности, заслуженный артист РСФСР Владимир Спиваков, художественный руководитель и солист прославленного камерного оркестра «Виртуозы Москвы», недавно ставшего партнером Кисина по исполнению фортепианного концерта Моцарта. Беречь и ни в коем случае не эксплуатировать талант юного пианиста, не злоупотреблять интересом к нему публики, падкой на сенсации, не растрачивать драгоценный дар — это непреложно. Но дать возможность выплеснуться, размотать сложнейший клубок накопившихся чувств и эмоций, которые теснят душу музыканта, просто необходимо. Необходимо высвободить «живое пространство» для наполнения его новым содержанием на более высокой ступени развития — в этом и заключается непрерывный рост художника.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены

в этом номере

Размышления у вершины

Молодая семья

Спешу навстречу

Еще, кажется, совсем недавно красноярские педагоги, преклоняясь перед талантом Ирины Васильевны Русаковой, называли ее «кудесницей», «нашей волшебной наставницей», «бабушкой всех Самоделкиных»

Дело Евгения К.

Далекое — близкое