В заколдованном лесу

Буало — Нарсежак| опубликовано в номере №1475, ноябрь 1988
  • В закладки
  • Вставить в блог

И лихо опрокинув стопку водки, он добавил:

— Я был бы тоже не прочь сказать этому барону Эрбо пару крепких словечек. Мой экипаж стоит на площади и через четверть часа...

— Я вот думаю... — начал было я. Но он улыбнулся с хитрым видом.

— Пусть господин граф полностью положится на меня. И мы проведем сделку без всяких трудностей.

— Тем не менее...

— Ни слова больше! Я хорошо знаком с делами подобного рода, пойдемте!

И, взяв под руку одновременно приветливым и почтительным образом, он повел меня к двери.

— Но нас ведь никто не торопит, — попробовал я было возразить.

— Нужно ковать железо, пока оно горячо. А не то барон может передумать. В данный момент он все еще находится под впечатлением от вашего прибытия и готов пройти под Кавдинским ярмом8.

Я забылся, приободренный увлеченностью и доброжелательностью своего спутника. Впрочем, моя слишком явная нерешительность могла показаться ему подозрительной. Кроме того, из-за какого-то помутнения рассудка я начал находить ситуацию, в которой я беспомощно барахтался, небезынтересной. Из всех неудачников я, несомненно, был самым печальным и самым жалким. И все же мне было любопытно присутствовать в качестве высокомерного зрителя при крушении своих же собственных чаяний, и я сел в кабриолет рядом с нотариусом, мысленно читая сонеты Шекспира. Кто сможет разгадать тайну человеческого сердца, которое в тот самый момент, когда оно угаснет под пронизывающими ударами, способно найти отчаянное удовольствие в самой суровости боли? Погрузившись в подобные мысли и пребывая в оцепенении, которое хотел бы продлить вечно, я слушал бойкую болтовню нотариуса. Он уже видел себя хозяином положения: он покупал право ренты, он договаривался о выгодной арендной плате и клялся восстановить менее чем за пять лет мое потрепанное состояние. Я бы поступил очень жестоко, выведя его из этого заблуждения сообщением о желании отказаться от борьбы.

Вскоре кабриолет уже ехал вдоль лесопосадки замка, и нахлынувшие воспоминания ввергли меня в состояние крайнего уныния (что не прошло мимо внимания метра Меньяна).

— Мы, вероятно, могли бы отсрочить наш визит, господин граф, поскольку я вижу, вы сильно возбуждены.

— Это всего лишь усталость, — пробормотал я, — ...путешествие. Впрочем, свежий воздух идет мне на пользу.

— Прошу прощения, что я был настойчивым, — продолжил он.

Между нами воцарилось молчание, в то время как кабриолет приближался к воротам замка. Я узнал место, на котором в первый и последний раз беседовал с Клер. Это было вчера, и это было так давно. Вчера она, должно быть, была жива, но сейчас... Затем мои мысли потекли в иное русло: я почему-то подумал, что три человека не умирают разом от болезни и не решают вместе — что было бы чудовищно! — покончить со своим существованием. Следовательно, какой-то таинственный преступник... Но я тут же оставил эти сумасбродные предположения. Разве я не был уверен в том, что видел их всех троих, двигающихся в ландо? Разве я не вдыхал запах от сигары барона? Правда, мгновение спустя, в салоне... Я не смог удержать свой стон, и нотариус сочувственно склонился ко мне.

— Вы побледнели, господин граф. Скажите только слово, и мы вернемся.

Однако я был решительно настроен испить до дна этот роковой кубок, раз уж отодвинуть его от моих губ было невозможно. Не паду ли я завтра духом еще больше и соответственно не предстану ли я перед еще большими опасностями? Я знаком показал, что отказываюсь от этого предложения, и мы въехали на большой двор. Здесь ничто не изменилось с предыдущего дня. Слева виднелась по-прежнему приоткрытая дверь небольшого салона. Перелетая с башни на башню, каркали вороны, а весеннее солнце, освещая старые стены праздничным светом, делало их еще более серыми и, как мне показалось, более враждебными. Во дворе не было ни души.

— Это настоящий замок спящей красавицы, — пробурчал метр Меньян, который, без сомнения, надеялся на то, что нас встретят.

Он остановил кабриолет перед подъездом, и мы вышли.

— Эй! Кто-нибудь! — позвал он.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о судьбе «русского принца Гамлета» -  императора Павла I, о жизни и творчестве Аркадия Гайдара, о резком, дерзком, эпатажном, не признававшем никаких авторитетов и ценившем лишь свой талант французском художнике Гюставе Курбе,  о первой женщине-машинисте локомотива Герое Социалистического Труда. Елене Чухнюк, беседу нашего корреспондента с певцом Стасом Пьехой, новый детектив Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев» и многое другое

Виджет Архива Смены