В полную силу

Борис Яранцев| опубликовано в номере №682, октябрь 1955
  • В закладки
  • Вставить в блог

В этот день Амиран Панцулая шел на завод раньше обычного. Вчера он передал смену с тяжелой душой: надо было начинать новую плавку, а печь работала трудно, натужно.

В прозрачной синеве июньского неба отчетливо виднелись дымки мартенов, Амиран тревожно вглядывался в них. Шесть печей - шесть труб. Над второй - дымок его печи.

Чтобы узнать состояние плавки, металлургу совсем не обязательно заходить в цех. Когда прошла завалка шихты и началось плавление металла, потом доводка его, дым мартена из темно - ржавого становится желтым, пока постепенно не побелеет, а когда начнется выпуск стали в ковши, он превратится в еле видный, белесый, почти бесцветный.

Сейчас из второй трубы поднимался густой ржавый дым, хотя пора бы уже быть желтому. Значит, у сменщика Василия Ивановича Булгатова, сталевара с двадцатилетним стажем, плавка тоже задерживалась.

- Василий Иванович, что случилось? - спросил Амиран, войдя в цех.

Булгатов снял рукавицы и вытер мокрое от пота лицо.

- Наверное, регенераторы шлаком забило.

- Конечно, забило, - отозвался стоявший рядом сталевар с франтоватыми черными усиками и по - детски озорными глазами.

- Откуда ты знаешь? - ревниво обратился Амиран к Сергею Сакварелидзе.

Тот подвел его к печи и объяснил, а потом просто добавил:

- Мы это в техникуме проходили.

Такие случаи не раз заставляли задумываться Панцулая. Четвертый год работает он самостоятельно, но то одно, то другое, на поверку самое простое, ставит его в тупик. А подойдет Сергей Сакварелидзе, только год работающий у печи, и сразу все становится ясно.

Чувствует Амиран Панцулая: мало ему восьми классов! Всегда, кажется, добивался своего, а тут остановился в учебе и начал отставать... А ведь и детство и юность его были такими же, как у Шалвы Кухалейшвили, Абрама Заридзе, Сергея Сакварелидзе и многих других ребят, работающих тут же, на заводе. Почему же так получилось? В школе Амиран считался упорным, настойчивым, учился неплохо. Вечерами он вместе со школьными товарищами уходил на шоссе. По дороге без конца бежали машины в разные, неведомые мальчишкам города и села. И у ребят часто разгорались жаркие споры о машинах, о конях. Вернее, с этого споры начинались, а шли они о вещах гораздо более важных: кем быть?

На землю черным бархатом спускалась кавказская ночь. Над головой все ярче разгорались большие звезды. И такими близкими были они, что верилось: если взберешься на высокую гору, возьмешь на память самую красивую звезду. В такие летние ночи понятия возможного и невозможного переплетались самым необъяснимым образом. Мальчишки говорили о заводах, о новых стройках, обсуждали разные профессии, восхищались Чкаловым, седовцами... Тогда - то и понял Амиран, что в жизни надо идти только самыми трудными дорогами, что только они приведут к настоящей победе, к большому счастью. Но выбрать свою дорогу было нелегко. Началась война.

Ребята по - прежнему ходили в школу, но свободное время проводили уже на чайных плантациях, заменяя взрослых. После восьмого класса Амиран бросил учиться, пошел работать в колхоз: шла война, и на полях не хватало людей.

Жаркий августовский день 1944 года остался самым памятным в жизни юноши. Вместе с другими товарищами - односельчанами его вызвали в районный центр.

- Партия решила строить в Рустави металлургический завод, - сказал им приезжий инженер. - Для него, нужно много специалистов. Тысячи таких же, как вы, юношей поедут учиться, станут металлургами...

Инженер говорил о прекрасном городе, который вырастет вместе с заводом на том месте, где пока еще разбросаны первые палатки строителей, где только прокладываются дороги.

Дома отец поздравил Амирана:

- Учись, сынок, внимательно слушай старших, рабочим станешь, первым рабочим в нашей семье!...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

«Мать»

Съемки фильма по одноименной повести А. М. Горького