В море стилей

Лидия Орлова| опубликовано в номере №1437, апрель 1987
  • В закладки
  • Вставить в блог

Как, где, под влиянием каких обстоятельств рождается новая мода? На этот счет существуют разные мнения. Считают, что мода — дитя улицы, подкидыш, оставленный на мостовой художником-модельером, который нередко остается безымянным. Сердобольные прохожие поначалу не замечают подкидыша. Потом начинают разглядывать его с интересом и любопытством и долго размышляют, стоит ли пестовать его и лелеять. Наиболее непосредственные и эмоциональные решительно встают на его сторону и, не обращая внимания на предостережения: «Зачем вам этот уродец!» — заявляют, что он прекрасен, он лучше всех на свете.

Проходит немного времени, подкидыш отмыт и ухожен, и улица готова аплодировать ему...

Возможно, как всякое сравнение, и это немного хромает, но дело обстоит приблизительно так. В моде и во всем, что с ней связано, нет ничего определенного раз и навсегда, ничего такого, о чем можно было бы судить без каких-либо оговорок. Даже многочисленные определения самого понятия моды, как правило, не полны или страдают односторонностью.

Слово «мода» ведет свое происхождение от латинского «modus», которое переводится как «мера, способ, правило». В какой-то степени смысл этот сохраняется и по сей день, во всяком случае, он составляет часть современного понятия моды. Известны примеры, когда моду — на Западе, например — создают четко отработанными методами, как создают «звезд» и «королев красоты». Да и не всегда мода возникает «под влиянием доминирующих в обществе» вкусов и настроений — иной раз мода становится своеобразным протестом именно против вкусов, доминирующих в обществе.

Бесспорно одно: мода — это популярность, быстро проходящая, господство какого-то определенного вкуса в той или иной сфере жизни или культуры.

Но довольно теории. Мода принимается и утверждается нами — улицей, толпой, называйте, как хотите, но художник — главный ее творец, ибо только он в состоянии воплотить идею, которая еще только носится в воздухе, в реальный и конкретный художественный образ. Чутье, интуиция, чувство цвета и формы, понимание ритма и композиции, вкус — все это, казалось бы, вещи нематериальные, но именно они позволяют художнику выразить в костюме идеи своего времени, в том числе и эстетические. К сожалению, именно эта, эстетическая, сторона костюма нередко недооценивается, особенно если это новая эстетика, если художник находит решения, к которым остальные пока не привыкли. За примерами не надо далеко ходить. Те же самые, нынче набившие оскомину голубые джинсы поначалу отпугивали прежде всего своим несравненным голубым цветом. Шокировала и форма, которая, как казалось, излишне «обнажает» фигуру. С точки зрения практичности джинсы не вызывали возражений — натуральный, к тому же очень прочный хлопок, удобный крой, множество карманов. Именно эстетическая сторона новых брюк вызывала поначалу возражения.

Но — любопытное дело — потом, после периода восторгов, немыслимого увлечения джинсами, наступил спад интереса к ним, и именно эстетическая сторона этого вида одежды оказалась под огнем критики. Именно она стала не удовлетворять нас — голубой цвет, которым недавно так восхищались, стал казаться непривлекательным, грязным. Он перестал нам нравиться — этот с виду простенький аргумент в моде всегда оказывался решающим. Эстетические критерии изменились — нам стало казаться красивым нечто совсем другое. Сейчас мы с удовольствием носим летние легкие брюки белого, кремового, красного и даже розового цвета — и они кажутся прекрасными, лучше любых джинсов. Пока они нам нравятся. Но только пока...

...Мода, созданная художником как некий эстетический идеал, очень мало похожа на то, что мы видим на улице. На первый взгляд здесь и моды-то нет — одна сплошная неразбериха.

Кто-то — и таких людей довольно много — еще носит или просто донашивает джинсы. Их не назовешь модными — относили, из сердца вон.

Бывший недавно столь популярным стиль «сафари» теперь заметно изменился, нет в нем былой остроты и четкой определенности. Его как бы растащили, расхватали, разобрали по частям. Типичная для «сафари» плотная хлопчатобумажная ткань болотного и бежевого цвета используется для самых разных вещей, в которых не увидишь характерных для «сафари» черт. Погоны и погончики — существенная деталь в так называемом военизированном стиле, или «милитари-лук». Он очень популярен на Западе, а у нас так и не прижился. Карманы и карманчики, «молнии», пояса — все это в изобилии есть в вещах спортивного и делового стиля. Причем эти карманы имеют очень сложную, порой замысловатую конфигурацию — один вписывается в другой, маленький соседствует с просто огромными. Сетки, которые поначалу были лишь отделкой в одежде стиля «сафари», теперь перекочевали на спортивные майки, в замысловатые женственные блузки, используются и в деловой одежде, и одежде пляжной. Стиль «сафари» потерял свое лицо. Вот-вот мода вовсе откажется от него.

Заметно охладела она и к откровенно фольклорному стилю. Народный костюм — неисчерпаемый кладезь идей для художника моды — подсказывает им другие решения. Варианты поневы — несшитые полотнища ткани поверх другой юбки — встречаются в современной молодежной моде. Много цитат из японского национального костюма, и целый новый стиль на основе индийского. В трикотажных вещах — традиционные скандинавские орнаменты.

Романтический стиль, к которому относят обычно женственную одежду, украшенную воланами, оборками, вышивкой, сохранился в моде, но сильно видоизменился. В нем стал гораздо определеннее и в какой-то степени жестче сам силуэт, возможно, за счет спрямленной и довольно расширенной линии плеч. И главное — изменился характер ткани, ее рисунок и цвет. Довольно долго мода, уставшая от набивных рисунков, держалась гладкокрашеных материалов и экспериментировала с ними. Сочетала контрастные ткани — разных цветов или разных оттенков, использовала асимметричные решения — даже и в рамках романтического стиля, а не только в спортивном и деловом костюме. Теперь нам, а значит, и моде вновь захотелось увидеть набивные, рисунчатые ткани. И вот — обвал, многоцветие. Мода вспомнила о жаккардовых полотнах, в которых рисунок приобретает дополнительную глубину. Характер рисунка, образ набивки теперь иной, мода готова использовать все, кроме того, что носили недавно. И романтический стиль со всеми его характерными особенностями выжил, обновился, вписался в современные представления о прекрасном и твердо стоит на занятых им позициях.

Одежда деловая тоже несколько видоизменилась, в определенной степени сбросив с себя влияние спортивного стиля. Правда, не совсем — в молодежной деловой одежде спортивные элементы еще сохраняются, как, впрочем, и романтические, женственные. Но все же деловой стиль стал ближе к классике. Казалось бы, классика вновь стала нужна нам, чтобы как-то стабилизироваться: то, что проверено временем, меньше поддается влиянию моды, а потому надежнее.

Это очень интересный процесс — наблюдать за тем, как мода — или время? — разрушает даже очень устойчивые формы в костюме и как она создает — на этом же самом месте — нечто совсем иное. Еще некоторое время назад классический английский костюм казался той неприступной крепостью, которая не по зубам даже самой агрессивной моде. Она и не стала устраивать штурма: сначала только спрямила и расширила плечи, потом слегка позабавилась с юбкой, чуть позже — раскрепостила жакет, оторвала его от фигуры — он стал свободнее, — совсем не тот жесткий каркас, в который когда-то была заключена женская фигура. Шире, свободнее стала пройма, вольготнее — рукав. Когда все это мы «проглотили», мода занялась воротником и лацканами. Она то убирает воротник совсем, то заменяет его маленькой стойкой, то расширяет лацканы, то сужает их. И только потом, когда вся конструкция традиционного английского костюма оказывается расшатанной, мода меняет ткань. Жакет, оказывается, можно шить практически из любого материала — не только из льна, хлопка, шерсти, кожи, но и из шифона и органди. И ткань вовсе не обязана быть гладкой или в скромную полоску — набивка выглядит гораздо привлекательнее. Верх костюма стал объемным, а зато юбка — максимально узкой, облегающей бедра. Хотя появляются и иные варианты — мода не перестала экспериментировать. И вот уже нет того самого костюма в мужском стиле, который так долго всем нам нравился.

В современной женской моде сейчас выделяют четыре основных стиля: мужской (не удивляйтесь!), женственный, или дамский, спортивный и авангард. Но мы в этом можем без труда убедиться — они чрезвычайно редко встречаются в теоретически чистом, незамутненном виде. Существует великое множество так называемых микростилей. Бельевой, например, его еще называют пижамным. Парадоксально, но в бельевом стиле выполняются даже костюмы, предназначенные для улицы. «Променадный», или прогулочный, стиль — в одежде для улицы, удобной и достаточно теплой, чтобы можно было гулять и в дождь, и в ветер. Есть пока стиль «диско» — яркие, эффектные одежды для молодежных танцевальных вечеров, рассчитанные одновременно на полумрак и яркий, направленный свет юпитеров или осветительных ламп. Морской. Тоже вполне самостоятельный стиль, сохранивший, несмотря на все происки моды, традиционно бело-синие цвета и довольно стабильные виды одежды. Стиль «карнавал», который нравится молодежи сочностью красок и шокирующий новизной формы.

Стили эти смешиваются, проникают один в другой. Платье, насквозь женственное, воздушно-невесомое, как бы сотканное из нежности, приторное, как сливочный торт — вдруг! — с пиджаком, типа мужского, с прямыми, тяжелыми плечами и широкими, даже массивными лацканами. Вам хочется сказать: так нельзя! Не сочетается! А мода твердит свое: ничего подобного, сочетается. Носится. Смотрится. И предлагает название этому новому явлению — очередной термин в лексикон моды — диффузия, иными словами, проникновение одного стиля в другой. Все, оказывается, по правилам. По новым правилам новой моды.

Последнее время моду буквально лихорадит от обилия всяческих предложений. Если брюки — то почти все варианты, которые когда-либо придумывало человечество: традиционные узкие, «бананы», широкие в бедрах и сужающиеся в щиколотке, «сигары» — довольно узкие, без стрелок и с объемом, несколько большим, чем объем самой ноги, «галифе», которые на нашей памяти носили только военные, «никерсы» — облегающие ногу и опускающиеся ниже колена на пятнадцать сантиметров, «гольф» — брюки на манжетах под коленом или на середине икр, короткие шорты.

А юбки! Длина — какая угодно. Ширина тоже. Юбка-портфель, юбка на пуговицах, юбка многоярусная, на кокетке, на нижней юбке и, наконец, гибрид юбки с брюками. Юбки-брюки шьются прямыми, расклешенными, со складками и без, с разрезами и с запахом.

Можно растеряться перед всем этим немыслимым изобилием. И невольно возникает вопрос: создала ли мода что-либо новое? Брюки-юбки и другие варианты брюк и юбок, может быть, под иными названиями уже носили. И пиджаки, и блайзеры — отнюдь не наше изобретение. И комбинезоны. И многослойность была. Да, все, пожалуй, уже было. Только вот диффузии не было, не было санкционированной официальной модой вседозволенности, разрешения на эклектику и мешанину.

Мода между тем провозглашает старые, не потерявшие привлекательности лозунги: одежда должна быть универсальной, многофункциональной, удобной, практичной. И уверяет нас, что все ее предложения именно таковы. Мода вроде бы даже идет нам навстречу, стараясь облегчить некоторые наши трудности с натуральным сырьем (во всем мире не хватает хлопка, шерсти, шелка и все натуральное в цене). Предлагает уменьшить расходы сырья — снизить, как говорят специалисты, материалоемкость тканей. Буквально на глазах ткани становятся тоньше и прозрачнее — куда как хорошо. Но рано радоваться — на глазах платья становятся; все шире и балахонистей, и прежней меры ткани на них уже не хватает, приходится брать едва ли не в два-три раза больше. Типичные шуточки моды: на саму ткань материала меньше, но в целом на платья больше — мода словно издевается над нами, над нашими попытками быть хоть сколько-нибудь экономными. Более того, вместо джинсовой ткани появляются тяжелые хлопчатобумажные габардины, и требующая большого количества сырья, забытая до времени хлопчатобумажная «чертова кожа», и бархат, и плюш, и вельвет. Мода изящно и весело разрушает наши попытки разумного подхода к одежде.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте о судьбе супруги князя Дмитрия Донского Евдокии, о жизни и творчестве Василия Шукшина, об удивительной  «мистификации против казнокрадства», случившейся в нашей истории, о знаменательном полете Дмитрия Менделеева на воздушном шаре, о героическом подвиге сестры милосердия Риммы Ивановой, совершенном в сентябре 1915 года, новый роман Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены