Уренгой: издержки темпа…

– Стал вещи складывать – кошмар! Вроде ничего и не было, а такая гора получилась. Вот иду в бригаду за подмогой.

– Значит, прижился в Уренгое прочно?

– Знаешь, мне теперь возвращаться на Землю было б как-то страшновато... Привык я тут.

С Петром мы знакомы давно, еще с семьдесят восьмого, когда в Уренгой прибыл первый Всесоюзный отряд, а в его составе и боец Землянко. Сейчас работает плотником в комсомольско-молодежной бригаде Александра Тимохина.

– Он у нас два дня в неделю – Петр Сергеевич, – смеется Тимохин, – в остальные просто Петя. – Пояснил: – Председателем постройкома его выбрали, два дня дается ему на профсоюзную работу. Кстати, Петр Сергеевич, завтра одевайся теплее. – Так Тимохин всех предупреждает, кому на улице работать придется.

А пока повел меня Петр по этажам строящегося дома. На последнем, пятом этаже, шел монтаж панелей, а на четвертом уже работали плотники: двери подгоняли, косяки, плинтусы, окна.

– Плохо это, что монтажникам на пятки наступаем, – разъяснил Землянко. – Кончим этот дом, а потом два месяца будем стоять, задела никакого нет.

Мы шли из квартиры в квартиру, и Землянко показывал качество монтажа. Щели между панелями, в которые свободно проходила рука. Дверные проемы, будто не отлитые в пресс-формах, а выломанные

в стене. Кривые кирпичные перегородки... Брак монтажников исправляли вручную: ставили опалубку, заливали дыры бетоном.

Бригадира комсомольско-молодежной бригады монтажников Стаса Лещука долго искать не пришлось: нас ведь разделял всего один этаж.

– Да что там говорить, – сказал Стае, – правильно обижаются на нас плотники. Детали мы получаем с Надымского ДСК. И в дороге их ломают и заведомый брак отгружают. Наши ребята были как-то по делам в Надыме, зашли в накопитель – ну, это вроде склада готовых деталей. Смотрят – на панелях крупными буквами написано: «Брак – Новый Уренгой». Для нас, значит, отобрать постарались... Еще ни одного дома мы не получили в комплекте. Вот для этого дома не поступило санкабин. Выкладывали их из кирпича, как сумели. Нет тонких внутренних перегородок – приходится ставить большую панель, а потом вырубать дверной проем с помощью отбойного молотка и кувалды. А это, сами понимаете, не лобзиком выпилить... В общем, подсчитано, что на этом доме у нас тридцать процентов дополнительных ручных работ. И на всех надымских домах на сорок процентов больше ручного труда, чем на домах ленинградской серии.

Поразительный факт: при всем этом «пятиэтажки» в Уренгое строятся, по утверждению бывалых бригадиров, раза в полтора быстрее, чем на Большой земле! За счет чего? Только за счет поистине самоотверженного труда строителей...

На «ленинградских» домах порядка больше. Дома поступают из Ленинграда в комплекте, и качество их значительно выше. Но и здесь общая для всего Уренгоя проблема. С начальником участка Александром Дзюбиным мы не без труда пробрались через глубокую траншею, опоясывающую дом.

– Видите, дом под крышу подводим, а дорожностроительное управление еще только траншеи под инженерные сети роет. Теснимся тут на одном пятачке, мешаем друг другу... Вчера их трактор наш «Урал» сломал. Прокладывали свои трассы – разворотили нам подкрановые пути. Если строить по уму, то все это надо делать заранее.

Тут Дзюбин посмотрел на часы и спохватился:

– Пора бежать на совещание.

– По какому поводу совещание?

– Да вот хотят единственный въезд на стройку перерыть. Окажемся как на острове. А как тогда панелевозы на площадку попадут? По воздуху?

Дзюбин ушел, а я остался на верху строящегося дома. Было о чем задуматься... Отсюда открывался красивый вид на новый, большой микрорайон пяти- и девятиэтажных домов, выросший за какие-то два-три года. Где-то вдалеке бульдозеры «вели наступление» на вагон-городок. (Только за два месяца из времянок было переселено в благоустроенные квартиры более ста семей.) Но трудно, ох, как трудно дается каждый метр жилья. Что это – объективные, неизбежные трудности или результат недальновидности, нераспорядительности?

Хотя Эдуард Григорьевич Бегляров и говорил, что железная дорога здорово выручает, что строить стали ритмичней, но настроение у него было не вполне оптимистичное.