– До сих пор не пойму, как удалась им эта операция, – размышляет Николай Фомич. – В полночь я пришел в сознание, услышал скрип санных полозьев, немецкую речь, понял, что меня везут на кладбище. Пытаюсь сползти с саней – тело чужое, непослушное, обмотанные ватником ноги бесчувственны...
...Война застала его в пионерском лагере. О том, что родители погибли в первые дни войны, он еще не знал. За многими детьми никто не приехал. И ребята одни, без взрослых (откуда им знать, что встретятся с бедой) углубились в лес в поисках ближнего пути к дому.
А фашистские самолеты держали курс на Восток. Над лесом один из них нарушил строй, пошел в пике. Пока пионеры (четырнадцать мальчиков и восемь девочек) разглядывали «хищную птицу» со зловещей свастикой, пилот-фашист сбросил смертоносный груз. Из двадцати двух детей в живых остался лишь Коля Печененко. От взрыва второй бомбы он упал в воронку, где засыпанный землей пролежал более суток. Двадцать пять дней мальчик скитался по лесам. Жизнь уходила из слабого тела. Однажды Коля не смог подняться...
По счастью, его обнаружил Петр Яковлевич Хижняков, комиссар партизанского отряда, и отнес найденыша в сторожку лесника Евмена Ивановича Гончара. Терпеливая и ласковая Елена, лесникова дочь, с ложечки отпоила-откормила истощенного мальчика. Не суждено, видно, сироте было погибнуть ни от дикого зверя, ни позже на виселице.
И вот в лазарете полностью парализованный маленький боец жалел об одном: не успел отомстить фашистам за гибель близких и сверстников.
От дум отвлек шум. Услышал спокойный голос начальника медсанбата:
– Кто может держать в руках оружие, ложись в оборону. Гитлеровцы в лагере.
В то же мгновение с Колей произошло чудо; стресс вернул подвижность. Он выполз из землянки, увидел, как по косогору поднимались гитлеровцы. Перестрелка продолжалась. Рядом упал смертельно раненный партизан. Слабыми руками Коля дотянулся до его гранаты, зубами потянул чеку, ощутил первые щелчки – жить оставалось ровно четыре секунды...
Неожиданно с противоположной стороны донеслось громкое «ура»: на выручку нашим пришли две роты партизан. И Коля швырнул гранату вслед удирающим фашистам!
Смерть отступила в третий раз!
В сорок пятом Коля вернулся домой с орденами и медалями, закончив войну в Австрии. Ему только что исполнилось пятнадцать.
У костров, разложенных вдоль Вислы, грелись гитлеровцы. Черный дым застилал берега: в районе Кракова горели дома.
Солдаты фюрера не обращали внимания на парнишку в стареньком пальтишке, в стоптанных ботинках, с заплечным мешком, из которого он достал баян и заиграл.
Кому пришло бы в голову заподозрить в нем советского разведчика?!
Свою первую медаль «За отвагу» Саша Эйхман получил в четырнадцать лет. Его солдатский путь начался двумя годами раньше, в сорок втором, под Ленинградом, куда добрался не с какой-нибудь соседней станции, а из далекого сибирского Ялуторовска.
Фамилию мальчик унаследовал от деда, выходца из поволжских немцев. В семье с детства внушали: каждый культурный человек должен знать несколько языков, быть начитанным, музыкальным. С малолетства Саша свободно говорил по-немецки, взахлеб читал, играл на всех инструментах. В двенадцать лет юный сибиряк собрался идти на защиту Отечества, уверенный: без его помощи не обойдется блокадный Ленинград. Дима Черкашин понял его с полуслова. Вместе оказались на берегу Невы неразлучные школьные приятели и старенький Сашин баян.
– Так, значит, сбежал от матери? – Полковник Николай Петрович Охман внимательно посмотрел в глаза беглеца. – Придется отправить обратно.
Ах, как нужен был Саше случай, чтобы отличиться. И судьба улыбнулась ему. В землянке, куда привели его танкисты, допрашивали пленного. Саша прислушался к диалогу, поправил неточности переводчика.
– Откуда у тебя такое знание чужого языка? – удивился командир.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Роман. Продолжение. Начало в №№ 14 – 19.