— Что важнее — рабочие руки или творчески мыслящие специалисты? Очевидно, и то, и другое. Но в оптимальной пропорции! А она диктуется уровнем развития страны, ее производительных сил и производственных отношений. Как показывает отечественная и мировая статистика, «демаркационная» линия, распределяющая молодежь, постепенно смещается в пользу подготовки специалистов в вузах, Иначе и не может быть в эпоху НТР. Кстати, замечаю: почему-то наиболее активные «агитаторы», зазывающие молодежь в ПТУ, своих детей пристраивают в институт, а затем и в аспирантуру.
Если сравнивать сегодняшних студентов со студентами, например, 60-х годов, можно сказать, что «шестидесятники» были любознательнее, активнее нынешних, легче воспринимали знания, особенно требующие логического мышления, они смелее вели дискуссии, их больше волновали научные и социальные вопросы. А теперь? Все меньше студентов с горящими любознательностью глазами, и, наоборот, чаще встречаются потухшие глаза.
— Проблем, как видно, немало. Причем предстоит не только повысить качество высшего и среднего специального образования, но и расширить охват им молодежи. Стало быть, высшее образование должно стать универсальным, более гибким и легкообновляемым, фундаментальные знания должны сочетаться с практическими навыками. То есть стоит задача: отойти от массового, валового обучения, развивать творческие способности будущих специалистов. Но каким образом это сделать?
— Прежде всего надо использовать такие активные формы обучения, как семинарские и практические занятия, дискуссии, моделирование производственных практических ситуаций. Думаю, это поможет развить аналитическое, творческое мышление и участие студентов в научных исследованиях, проектных и конструкторско-технологических разработках. Основными принципами развития системы образования и подготовки кадров должны стать единство и преемственность всех звеньев, демократизация обучения, связь науки с производством.
Кстати, ускоренное развитие высшей школы — весьма эффективный дополнительный социальный инструмент по преодолению пьянства, алкоголизма, токсикомании, наркомании, преступности, так как вытесняется бездуховность, низкоинтеллектуальная жизнь с низменными и примитивными запросами.
Думается, есть смысл расширить сеть университетов. Каждой области с населением не менее 1,5 — 2 миллионов человек нужен свой университет. Это даст возможность приблизить университетское образование к населению каждой области. Предлагаемое расширение сети университетов не является, как может кому-нибудь показаться, максимализмом или мерой, опережающей историческую необходимость. У нас сейчас один университет приходится примерно на пять миллионов жителей, а в США — на миллион.
— Борис Иванович, но ведь есть и сторонники сокращения числа университетов. Они, к примеру, утверждают, что пока трудно с высококвалифицированными преподавателями...
— Как свидетельствует история всех университетов, они переживали неизбежную болезнь роста — «хромали» из-за нехватки кадров в течение двух-трех преподавательских поколений. В эпоху НТР можно сократить этот «кадрово-хромоногий» период. Университеты — ускорители роста местных производительных сил. Об этом тоже говорит история. Университеты, скажем, викторианской Англии помогли ей стать промышленно-торговым мировым лидером. А ускоренное создание университетов в США позволило им к концу XIX века отобрать у Англии лидерство. Эту закономерность в свое время отмечал еще Владимир Иванович Вернадский. Почему же мы упорно не хотим замечать историческую правду?
Необходимо также расширить планы приема в вузы на дневные отделения. Особенно это касается подготовки по таким специальностям, как экономико-управленческие, инженерно-экономические, новейшие инженерно-технические, связанные с микроэлектроникой, вычислительной техникой, АСУ, информатикой, робототехникой, лазерами, порошковой металлургией, технологией гибких автоматизированных производств, экологией. Особое положение должна занять подготовка по педагогическим специальностям. Это связано с проведением реформы общеобразовательной и профессиональной школы.
— Перестроить систему образования, наверное, невозможно без решения финансовых и организационных проблем...
— Вы имеете в виду перевод вузов на хозрасчет и самофинансирование? Это важнейшая проблема дня, а как ее решать — пока неясно. Пока нет хорошо продуманной, детально проработанной стратегии перестройки высшей школы. Есть лишь общие положения, которые отображены в постановлениях партии и правительства. Они ждут своего дальнейшего развития и детализации. В принятых документах, скажем, предусматривается возмещать вузам затраты на подготовку специалистов. То есть предприятие или отрасль народного хозяйства, сделав заказ вузу на подготовку специалиста, оплачивает его учебу. Институт как бы «продает» свою продукцию — молодого специалиста. В принятых документах оговорена и его «цена» — три тысячи рублей. Однако она явно занижена. К примеру, в нашем институте на подготовку одного специалиста тратится не менее девяти тысяч рублей. А ведь вуз должен еще обзаводиться новым оборудованием, вычислительной техникой, развивать материально-техническую базу, строить учебные корпуса, общежития, спортивные комплексы... И в итоге получается, что на подготовку специалиста требуется уже не девять тысяч рублей, а 11 — 12, возможно, и больше. При таких обстоятельствах на полном хозрасчете вуз вылетит, как говорится, в трубу.
Немедленный перевод высшей школы на полный хозрасчет и самофинансирование, как видим, пока не подготовлен. Он скорее всего напоминает ситуацию вроде той, как если бы часть автомашин перевести на левостороннее движение, а основную часть оставить в условиях обычного правостороннего. В такой ситуации трудно избежать аварий... Какой же выход? Переход вузов на полный хозрасчет и совершенствование хозяйственного механизма должны проводиться синхронно. А что касается дотации вузам за подготовку специалистов, то их вначале можно получать из бюджета Госкомитета по народному образованию или из бюджета министерств-заказчиков, по чьей заявке подготавливаются специалисты. Без этого условия трудно будет поднять материальную базу высшей школы, которая сегодня и так нищенская. По крайней мере она не идет ни в какое сравнение с передовыми вузами США, Японии, Западной Европы. В этих странах расходы на образование составляли в 1986 году около семи-восьми процентов валового национального продукта. В довоенное время и первые послевоенные годы мы тратили на образование 7 — 9 процентов от нашего валового национального продукта, к середине же 60-х годов эта доля снизилась до 6 — 7 процентов, а к началу 80-х годов она упала до 4,2 процента. Сейчас она практически находится на этом же уровне. Нам надо срочно, безотлагательно увеличить расходы на образование раза в два-три.
Перестройке высшей школы мешает и старое мышление, закостенелость некоторых экономических догм. Давно пора признать — об этом уже много сказано и написано! — что преподаватели вузов, как, впрочем, научные работники, писатели, поэты, композиторы, журналисты, так же как и рабочие, создают стоимость, прибавочный и чистый продукт — при условии, конечно, что их труд получает общественное признание. Знание и информация имеют свою цену, свою себестоимость, дают свою прибыль. Однако эти взгляды до сих пор не получили официального и законодательного признания. Не потому ли в глазах Госплана и Минфина высшая школа остается как бы «нахлебницей», якобы сидящей на шее материального производства? Вот отсюда и парадокс: на подготовку специалистов вместо 11 — 12 тысяч рублей выделяется только три тысячи. Дескать, и этого много. Но разве реальные расходы вузов уменьшаются? Конечно же, нет! Но отбросить закостенелые экономические стереотипы пока не удается. А раз они существуют, то практически нет никакой возможности разработать новые методики и подсчеты цены, себестоимости и прибыли, которые позволят в условиях хозрасчета строить финансовые отношения между отраслями народного хозяйства и высшей школой. Почему бы не применить принцип хозрасчета во взаимоотношениях всего образовательного комплекса: школа — профтехучилище — вуз — отрасль народного хозяйства? Почему бы, например, предприятиям, организациям, учреждениям не вносить ежегодную плату за каждого занятого работника в размере десяти процентов от нормативно-чистой продукции в специальный фонд образования? Эта плата даст возможность перевести образование с бюджетного финансирования на хозрасчет. Введение такой меры позволит включить активный финансовый механизм, стимулирующий все предприятия, учреждения и организации к росту производительности труда, к избавлению от неэффективно занятых работников, ускорить строительство детских учреждений, школ, ПТУ, техникумов, вузов... Кстати, уже предусмотрена такая мера, как создание организационно-экономического механизма взаимодействия высшей школы и отраслей народного хозяйства, основой которого явится целевая подготовка и переподготовка кадров по договорам с частичным возмещением затрат на эти цели за счет отраслей материального производства.
Многое еще предстоит сделать и в организации учебного процесса, требуется упорядочить дисциплины и время для их преподавания. Особенно это касается основных дисциплин, как мы говорим, базовых. Сейчас в ряде случаев наблюдаются перекосы в структуре учебного времени. Некоторые базовые дисциплины, без которых немыслима подготовка специалистов, непонятно из каких соображений усекаются. Например, в условиях хозрасчета и самофинансирования резко возрастает роль такого предмета, как статистика. Тем не менее за последние годы время, отводимое этому предмету, урезано во многих вузах, в том числе и нашем, в два-три раза. А ведь статистика — важнейшее орудие познания экономической действительности. Об этом говорил еще В. И. Ленин. А мы что делаем? Орудие познания выбиваем из рук молодых специалистов. Нечто подобное происходит и с другими предметами. Не сомневаюсь, что мои коллеги-преподаватели приведут немало примеров из этого ряда...
Видите, сколько мы с вами обозначили проблем? Одна серьезнее другой. Если бы и хотели, то далеко не всегда эти проблемы могли решить ныне упраздненные министерства просвещения. А почему? Сказывались несогласованность, разобщенность, нехватка средств. Да и имеющиеся средства распределялись нерационально, без максимальной для дела пользы. Госкомитет по народному образованию и должен проблемы образования решать комплексно.
— Борис Иванович, полученное в молодости образование — лишь база, которая требует постоянного пополнения. Полученные знания стареют, обесцениваются за считанные годы. Их необходимо постоянно обновлять. Каким образом это делается?
— Ныне действующая система переподготовки кадров позволяет повышать квалификацию не чаще, чем раз в 10 — 12 лет. Конечно, это не дело. Нужна целая система повышения квалификации и периодической переподготовки работников — система непрерывного образования. Если обратимся к зарубежному опыту, то увидим, что крупные фирмы обзавелись собственными системами подготовки и переподготовки кадров. Есть даже специальные учебные заведения, штатные преподаватели. В передовых отраслях производства более 80 процентов руководителей, специалистов и рабочих каждый год проходят переподготовку.
И в нашей стране система повышения квалификации набирает темпы. Есть для этого определенные условия: материальная база, хорошие преподаватели, неплохой методический опыт. Но сегодня мало наращивать только профессиональную квалификацию.
Каждый человек должен иметь возможность непрерывно повышать свой общеобразовательный и культурный уровень. Решить эту задачу может только непрерывное образование. В чем его суть? Начавшись в раннем возрасте, образование должно сопровождать человека всю жизнь, вести его как бы в гору, на подъем. Каждый из нас должен иметь возможность в любой момент получить необходимые новые знания и навыки. Надо сказать, что элементы непрерывного образования зарождаются. Это курсы и институты повышения квалификации. Но говорить о том, что оно уже сформировалось, преждевременно. Пока еще вопросов значительно больше, чем ответов. Но главное, как мне кажется, в том, что осознана необходимость непрерывного образования. Только оно может дать ускорение интеллектуализации населения. Уже сегодня ясно, что без подобной системы трудно представить себе обучение в самое ближайшее время.
Беседу вел Валерий Зенков.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.