Едем. Дорога вьется желтым серпантином. Час, два, три... Хорошо тем, кто на первой машине, — ветерок. А тут пылища, в горле пересохло.
«Между прочим, — думаю про себя, — неплохо бы сейчас искупаться и газировочки попить». Закрою глаза и вижу пляж в Химках. А потом вспомнил: в Москве нам говорили, что край, куда едем, озерный. Есть озера пресные, есть соленые. Смотрел, конечно, карту Кургальджинекого района, там озеро большущее — Тенгиз.
Открыл глаза. Как по щучьему велению — водоем, конца-края не видно. А уток-то, уток!»
Центральная усадьба Киреевского совхоза в 150 километрах от районного центра Кургальджино. Совхоз овцеводческий. Поголовье скота — сорок тысяч. Организован совхоз в марте прошлого года. Раньше здесь был колхоз, который ходил в нахлебниках у государства. Кукуруза и зерновые выращиваются в основном на корм.
В нынешнем году высажены картошка, дыни и арбузы для нужд работников. Поселок невелик, десять — пятнадцать домов. Основной материал для строительства — бутовый камень и саман (рубленая солома, глина, частично навоз). Почти все домишки саманные.
Ребятам отряда придется достраивать и отделывать помещения, расположенные в западной части совхоза.
Ну и жара! Если б не спасительный ветер (хозяин во все времена года), работать, должно быть, было бы невозможно...
Неподалеку от совхоза, километрах в двух, есть небольшое озерцо. Дно вязкое, вода в зеленых цилиндрических растеньицах. Ребята не купаются — боязно. «А вдруг эти рясинки, — говорят, — какие-нибудь бациллоносители!» И смех и грех.»
А вот каков распорядок дня:
6 ч. 30 м. — подъем, до восьми физзарядка, умывание, завтрак и линейка; с восьми до четырнадцати — работа на объектах, до 16.00 — обед и опять работа вплоть до 20.00.
Живем в общежитии. Большое одноэтажное деревянное здание комнат в двадцать. Многие комнаты уже оштукатурены. На долю девочек отряда выпала побелка и окраска помещений.
...Воскресные дни один раз в две недели.
Послезавтра начинается настоящая работа. Был на планерке. Вот последние сведения об объектах: 20 человек (девушек) на отделке общежития и т. д., 60 — на разработке карьера, подвозке цемента, кормов, бутового камня, остальные заняты на озимов-нах (подробно — позже!).
Девушками-отделочницами будет руководить (скорее учить!) старый мастер. Я видел его. Он стоял в дверях кладовой и беседовал с командиром о завтрашнем дне. Кладовщик (есть тут такая должность наряду с комендантом общежития, зав. столовой — тоже студентами) посоветовал мастеру направить девушек вначале на внутренние работы (в помещении). Мастер покусал длинный, желтоватый ноготь: «Лучше с наружной стороны… На стенку она скоро (кидать раствор) научится. А потолок труднее»...
Планерка... Нет, это не была планерка в известном понимании. Просто Юрий Полехо, наш замполит Валя Ермолаев и я пришли к директору совхоза, и началось.»
Ю. Полехо: — Для людей, отправленных на озимовки, обязательно нужно сделать нары. Я запрещаю им спать на сырой земле...
Директор: — Можно выстелить палатки сеном.
Ю. Палехо: — Я категорически против. Не дай бог, кто-нибудь простудится. До райцентра 150 километров. У вас нет врачебной помощи... Не будет нар, я отзову людей.
Директор: — Нары будут (записывает).
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Юмористический рассказ