Трофим Лысенко

В Сафонов| опубликовано в номере №337, январь 1941
  • В закладки
  • Вставить в блог

Нет, не по теории вероятности смешиваются при скрещивании признаки у живых существ. Истинные законы наследственности ускользнули от внимания генетиков. А, владея этими законами, можно, например, подобрать два организма с нужными особенностями и наверняка вывести от них новый сорт - такой, какой нужен селекционеру. И Лысенко впервые за все время существования селекции создал новый сорт яровой пшеницы для Одесской области, предсказав заранее все особенности этого сорта с такой точностью, с какой астроном предсказывает солнечное затмение.

Но если жизнь есть подлинный процесс развития, изменения, а не механическое разматывание наперед заданного «клубка генов», то разве нельзя, поставив организм в новые условия, на определенной, точно известной стадии его развития, переделать и самую его наследственность?

Когда впервые озимая пшеница «кооператорка» была «перевоспитана»

в яровую, это было одной из величайших сенсаций в ботанике за последние десятилетия. Одни пытались отрицать самый факт: ничего не случилось, тут только временные изменения; пройдет малый срок, и их как ветром сдует. Другие с важным видом возражали:

- Удивительно, но «кооператорка» в самом деле стала иной!... Так ведь это же только игра, опыт для опыта! Не превращать озимые в яровые нужно, а создать еще более зимостойкие растения, завоевать для хлебов необъятный суровый север...

А Лысенко знал, что наука не должна оставаться «игрой»: она должна служить стране. Миновало немного лет - и ученый уже может превращать не только озимые в яровые, но и придавать яровым «закалку», небывалую до того и для озимых.

Три года назад Лысенко взялся за совсем иную, поистине сказочную область работы - за «вегетативную гибридизацию». Речь идет о растительной хирургии, о прививке растений друг на друга, - тоже для изменения их наследственной природы. Срастаются соединенные вместе сорта картофеля, помидоров, баклажанов, паслена. И эти растительные «чудовища» живут, как единый организм. Идея Лысенко теперь нам понятна: не мыслимо, чтобы такое соединение двух живых существ осталось только внешним, должно получиться - и получается! - глубокое соединение, слияние двух разных растений.

Лысенко увидел в вегетативной гибридизации средство ускорить создание новых растений, нужных нашей родине. Гибриды, которые никак не получишь обычным путем, можно массами получать, прививая упрямые растения друг на друга. Новая форма тут возникает почти сразу. Перспективы необъятны. «Мы сможем, - писал Лысенко в 1938 году, - гибридизировать картофель с георгинами, картофель с топинамбуром и т. д. Можно будет получать вегетативные гибриды между нежными персиками, абрикосами и выносливыми сливами, терном; гибридизировать лимоны, мандарины, апельсины и другие цитрусовые с диким трехлисточковым цитрусом, значительно более устойчивым к морозам».

Ничто не возникает из ничего. Предшественниками Лысенко были Дарвин, Тимирязев, Мичурин. «Нет лысенковской теории - есть мичуринская теория», - любит повторять Лысенко.

Работа его идет в русле великих традиций биологической науки, ныне забытых буржуазной биологией.

Только в Советской стране могли так широко развернуться исследования Лысенко и в кратчайшие сроки дать такие результаты.

И все же мы находимся только у начала одного из крупнейших переворотов в биологии.

Первые выводы Лысенко были сделаны на опытах с «однолетними семенными растениями». А теперь уже проведем опыт обновления выродившихся пирамидальных тополей наших южных городов, так же, как были обновлены пшеничные поля.

Мечты о персиковых садах под Москвой - сейчас далеко не фантазия.

Лысенко говорит о таких вещах, перед которыми отступил бы со смущением сам Герберт Уэллс: надо подумать над тем, чтобы изменить пшеничный колос, скажем, сделать его похожим на метелку, как у проса (насколько же больше зерен поместится в нем тогда!); или, например, нельзя ли изменить корень каучуконоса кок-сагыза так, чтобы он стал подобен толстому сочному корню свеклы.

Несомненно, идеи Лысенко гораздо шире даже их ботанического приложения. Они позволяют яснее понять жизнь всех существ - и животных и растений, жизнь в сути ее.

Недаром и животноводы подхватили их, и биохимики взялись за химическое обоснование теории стадийного развития.

На наших глазах будут одержаны советской мичуринской наукой великие победы в борьбе человечества с природой.

Спор с «правоверной» генетикой еще не завершен. Но уже можно предвидеть, к чему приведет «великая битва» в генетической науке.

Борются два направления: старое с новым.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном   любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада»  под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о  музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.



Виджет Архива Смены