Три дня

Эльза Бадьева| опубликовано в номере №750, август 1958
  • В закладки
  • Вставить в блог

Он вдохновляется, рассказывает горячо, подробно. Увлекаясь, выходит из красного уголка, водит ребят по цеху и словно открывает им глаза на будущее.

- Эти верстаки уберут! Вместо них вдоль всего участка протянется лента конвейера. Тогда Толе Белобородову не придется вручную ворочать тяжелые магниты.

- А когда это будет, Иван Андреевич? - спрашивает Толя осторожно.

- Всему свое время!

Прошлой осенью ребятам из первого аппаратного вот так же сказали, что «в свое время» будет переведена на конвейер сборка контроллеров. Приготовились терпеливо ждать. А ремонтники пришли, сорвали с мест старые верстаки, выбросили их и за два дня установили конвейер. Через шесть дней участок уже работал на полную мощность. Кто - то из ребят тогда проболел неделю, а вернулся и не узнал цеха.

Суббота

Сегодня короткий рабочий день. В аппаратном привыкли, что все шесть часов этого дня до предела уплотнены. Зато после напряженного труда - хороший отдых.

Комсомольцы всю неделю готовились к этой субботе. Заранее договорились с завкомом о машине, собрали деньги на продукты, распределили обязанности. Припасли футбольный и волейбольный мячи, баян, удочки. Раздобыли ведро, топор. Предстояла интересная поездка на Истринское водохранилище с ночевкой в лесу.

Накануне отъезда ребята из «продовольственной группы» веселой компанией ходили по магазинам. Девушки выбирали покупки, парни таскали следом за ними сумки с продуктами. А Толя Русанов, Алла Саландаева, Зина Чикулаева и Валя Климов уехали в центр. Предварительно они долго совещались о чем - то в красном уголке, обставляя это странное совещание такой тайной, что, когда Люба Голубкова вошла к ним, смущенно замолчали и попросили ее не мешать. Люба вспыхнула от обиды: среди комсомольцев не заведено было секретничать и шушукаться, все делалось открыто, даже заседания бюро, как правило, собирали расширенные, а на собрания приглашали и некомсомольцев. Она ушла, хлопнув дверью. А через полчаса взволнованные и озабоченные участники таинственного совещания бегали по магазину, спорили, приценивались и наконец вышли с тщательно упакованным свертком.

... В четыре часа у заводоуправления останавливается грузовая машина. Ее обступает веселая компания молодежи. В кузов летят рюкзаки, плащи, хозяйственные сумки. Последними прибегают запыхавшиеся Галя Михеева, Алла Абрамович и Юра Павлюшкин. Юра тащит огромный куль хлеба, девчата - картошку и зеленый лук: выполнено последнее задание «продовольственной группы».

Женя Петров осторожно укладывает под скамейку завернутые в брезент удочки, Толя Мирошкин легонько трогает лады баяна, шофер захлопывает дверцу кабины. Пора ехать! И тут ребята вспоминают, что нет Риты.

- Как всегда, - недовольно замечает Рая Ванюшкина. - Придется ждать...

Но когда Рита появляется, ей не говорят ни одного строгого слова: настроение у всех хорошее, предстоит полтора дня веселого отдыха!

Машина трогается. Толя Мирошкин берет баян, и нестройный хор из тридцати голосов заводит песню. Заводской «ЗИС» пробивается на набережную Москвы - реки, мчится под пролетами Крымского моста, оставляет позади шумный Белорусский вокзал и вырывается на стремительное Ленинградское шоссе. Встречный ветер реет пестрые косынки девчат, треплет волосы. И, быть может, оттого, что Москва уже позади, а по обе стороны шоссе раскинулись поля, Галя Михеева запевает своим высоким и чистым голосом:

Родины просторы, реки и долины...

И хотя баянист сбивается, руки, привыкшие больше к станку, плохо слушаются, а в хоре есть и голосистые и безголосые, ребята дружно подхватывают песню и поют вдохновенно. И весь день потом песня неразлучна с ними. Уплывают ребята на лодке к самому дальнему берегу водохранилища - и песня с ними, уходят за хворостом и берут песню с собой. Даже за ужином они не хотят расстаться с песней. Но бойкая, властная Марина - жена Толи Русанова, - так строго прикрикивает на певцов, что те мгновенно смолкают и не смеют больше нарушать торжественную тишину праздничного ужина. Марина - работница общественного питания, и ее слово за импровизированным столом - закон.

Нарушает тишину Толя Русанов. Он встает и, немножко волнуясь, объявляет:

- Сегодня у Любы Голубковой день рождения. Ей исполняется двадцать лет...

Все начинают шуметь, но Толя поднимает руку. Для порядка он все - таки заканчивает официальное поздравление от имени комсомольской организации и достает из рюкзака тот самый сверток, за которым компания заговорщиков ездила в ГУМ. Смущенная Люба принимает подарок. Другой сверток преподносит Саша Дронов, многозначительно добавляя: «Это - от нас». По - видимому, он имеет в виду юношей аппаратного цеха, которые захотели сделать Любе еще один подарок.

Праздничный стол сервирован великолепно. В центре на листе бумаги - гора картошки в мундире, сваренной в ведре над костром. Это - самое вкусное блюдо, оно затмевает консервы, сыры, колбасы. Любе, виновнице торжества, разрешается выбрать самую большую картофелину.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены