Тормоз

Владимир Куликов| опубликовано в номере №1256, сентябрь 1979
  • В закладки
  • Вставить в блог

Сегодня я на своем «луноходе» (так мы называем между собой наши ЛиАЗ-677) на маршрут не вышел – ремонтируюсь. Вожусь вместе со слесарями, но вот что сломанное реле I поворотов они мне не заменят, я знал заранее. Можно даже сказать, давно знал. Не потому, что не захотят или не могут, не заменят потому, что нет их у нас на предприятии уже давным-давно, забыли, откуда они и берутся. Мне везло, у меня реле держалось долго, но вот дошла очередь и до меня – полетело...

Ездить по городу с неисправным реле я не могу, да и стыдно было бы. Перед людьми стыдно. Они же по моей машине судят, что я за водитель, как к своей работе отношусь. А что они, видя машину с неисправностями, подумают? Каждому же не объяснишь, в чем тут дело. Да и сам себя на такой машине чувствуешь неловко, хотя и знаешь, что не виноват. В общем, хорошо, что сегодня могу выкроить время и успеть съездить в автомагазин – там реле должно быть. Куплю, поставлю, и перед собой и перед людьми не стыдно будет.

Так что с реле у меня еще выход есть. А вот выкрутятся ли слесари с моим двигателем? Не знаю. Тут и магазин не поможет.

А дело в том, что 320 тысяч километров двигатель уже отходил. Ну и износился соответственно, и надо бы поменять поршневую группу. Надо, да нечем. Нечем – и все. И помочь с этим на предприятии мне никто не может. Вот и выходит: не знаю, что с двигателем будет. Другие ребята наши с такими же двигателями тоже не знают. Одна у нас надежда – на слесарей. Только они же не фокусники, из воздуха извлекать поршневых колец не умеют.

Трудности с запчастями у нас вообще-то дело обычное. Но вот сейчас просто невмоготу стало. Достаем, как только можем. Или сами поодиночке выходим из положения, или сообща – маршрутами. Так, наш маршрут № 46 заключил договор с одним из занодов – они фактически всех их рабочих с работы и на работу возят. Завод им с запчастями помогает. Пробовали и мы сделать то же самое – не вышло. Нет у нас на маршруте такого предприятия, мы возим всех понемногу...

Но ведь еще не так давно положение было значительно легче. А вот с прошлого года началось.

Такого собрания, где мы бы не критиковали службу главного инженера, я, пожалуй, и не вспомню – того нет, другого не хватает. Они вроде бы и стараются, отчитываться тоже пробуют конкретно – что сделано по этому вопросу, что по тому... А вот с кольцами ответ один: нет, и достать не можем. И не знаем, когда сможем.

Что же, спрашиваем, они сквозь землю провалились, что ли?! Кто-то же их выпускает! И тогда директор нам объясняет: так вот и так, товарищи, дело в том, что завод, который эти кольца выпускает, выполнил свой годовой план на... 30 процентов... знаете, это было просто как... обухом по голове. На 30 процентов!.. Смотрим мы друг на друга и ничего не понимаем. Что для этого должно было произойти?! Какое ЧП? Пожар, землетрясение... Что? Как это иначе можно разумно и понятно объяснить?

Я вот еще потом долго пытался представить, как они там, рабочие люди, специалисты своего дела, полноправные граждане нашего общества, после этого себя чувствовали? Как они могли такое допустить, ведь знали же, что их продукции и так не хватает! Теперь же просто беда. Неужели им в голову не приходило, как такая работа – не знаю, как ее и назвать можно, – на других отзовется? Какие от нее круги пойдут?!

Что я имею в виду? Только то, что наносится вред производству, попадающему из-за безответственности поставщиков в тяжелейшее положение? Нет, не только. Может быть, еще хуже то, как такая ситуация воздействует на людей – на каждого из нас. Вещи, до этого представлявшиеся невозможными, вдруг оказываются возможными. А повторившись раз, другой – и допустимыми. Вещи по сути своей абсолютно недопустимые! Тут и на свои обязанности взгляд меняется. Наверняка на том собрании кое-кто подумал: ну, если люди так работают – и ничего, то что о наших-то недостатках говорить!.. А ведь своих проблем у нас хватает.

С июня прошлого года бригада наша, обслуживающая маршрут № 24, работает подрядным методом. Считаем, что основным нашим производственным показателем должна стать регулярность движения. А вот зарплата нам начисляется от размера привозимой выручки. То есть выходит, что мы за показатель хорошей работы считаем одно, а платят нам за другое. Как это совместить?

У нас в городе по линии проспект Маркса – улица Красный путь – проспект Мира чуть ли не все маршруты проходят. Сами понимаете, ездить непросто, а тут еще у водителей между собой гонки начинаются: как другой маршрут опередить, подскочить к остановке первым и больше пассажиров набрать. А если еще попадутся два шофера азартных, так сцепятся намертво – и пошла борьба. Какой уж тут график, какая регулярность!..

Вот мы и говорим: не зато нам платят. Неправильно. Платят так, что и добросовестные водители и пассажиры только проигрывают в результате. Я об этом с трибуны районной комсомольской конференции говорил. И боремся мы сейчас бригадой за то, чтобы платили нам за регулярность движения. Но боремся безуспешно. У начальника планового отдела В. Р. Соловьевой, у остального нашего руководства взгляд иной: они боятся, что снизится выручка, если водители не будут повязаны с ней напрямую – зарплатой. Хотя как она может уменьшиться – ведь пассажиров меньше не станет?! По-моему, так даже увеличится, потому что на самом-то деле в переполненном, битком набитом автобусе платят зачастую меньше – рассчитываться трудно. И выходит, что пассажиров было столько, что аж двери выворачивались, а денег в кассе столько, сколько кресел в салоне. Потому что есть и такие, что, пользуясь толкучкой, не платят. А вот в автобусе не перегруженном не заплатить просто психологически труднее.

Но пока переубедить администрацию нам не удается. И мы думаем: что же, опять как с подрядом будет? Мы тогда предлагали его ввести, а от нас все отмахивались. Пока то же самое не предложили свыше. Вот тогда только о нас и вспомнили. Теперь опять того же ждать? А пока гоняться со спокойной совестью в переполненных автобусах по улицам, бить машины? Но ведь не хочется же так!.. Тут что еще – проигрывают в таких гонках чаще всего наши начинающие, молодые водители. Они же из-за них и в аварии чаще попадают. И потом они же и уходят от нас.

А этот разговор – особый. Потому что это еще, наверное, полбеды, что уходят. Важнее тут, как уходят – с каким настроением, с какими мыслями, с каким взглядом на свое дело. Работать-то предстоит долго, много, и если что-то обрушилось в душе, если ты пережил разочарование в работе, в людях, с которыми делал одно дело, то это не пустяк. Бесследно такое не проходит. И очень многое должно потом произойти, чтобы разрушенное восстановилось.

Расскажу еще об одной конфликтной ситуации.

Был у нас в бригаде экипаж – два брата Яковлевых, Валерий и Сергей. Ездили они на старенькой машине, доставшейся им после одного «гонщика», возиться им с ней приходилось много, но они ездили, и неплохо ездили. Мечтали, конечно, о новой машине. Наконец, пришло и им время получать новый автобус. Событие это для каждого шофера – праздник, и Валерий с Сергеем уже представляли себя на новой машине на улицах города. А им вдруг объявляют: хотите получить новую машину – переходите на первый маршрут-Ребята из бригады уходить не захотели – сработались, сжились с нею, как родные. Я бы, например, тоже не захотел. Тогда братьям сказали, что новую машину они не получат.

Я, как бригадир, пошел к директору. Как же так можно с ребятами? Он говорит: «Новая машина нужнее на «единице», туда ее и передадут». Я говорю, что и ребят надо понять – все-таки уходить из своей бригады... «Да какая разница – на предприятии же они остаются!..» Значит, есть, говорю, для них, раз они настаивают. Так мы ни о чем и не договорились. Ребята остались в бригаде, на своей старушке. И, конечно, задела их эта история сильно. А тут еще нашлись среди диспетчеров шутники:

– Ну, вам теперь, ребята, на своем старье до пенсии кататься. Не видать вам теперь новой машины...

Терпели они, терпели, а потом Валера не выдержал – ушел. Сергей, правда, остался. Вот так потеряли мы хорошего парня, хорошего водителя... Да, я, конечно, могу"понять, что на «единице» новая машина была нужнее. Но вот с потерей этой согласиться не могу! Не должно было ее быть, не была она неизбежной! Так легко расстаться с человеком... Ребята потом усмехались, что, мол, с каждым из нас при случае – так. Это, конечно, преувеличивают в запале, но осадок-то остался. Куда его денешь?..

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 3-м номере читайте о жизни и творчестве Владимира Семеновича Высоцкого,  о судьбе великой русской актрисы Веры Комиссаржевской, о певице, чье имя знакомо каждому россиянину, Людмиле Зыкиной, о Марии Александровне Гартунг, старшей дочери Пушкина, о дочери «отца народов» Светлане Аллилуевой, интервью нашего корреспондента с замечательным певцом Олегом Погудиным, новый детектив Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Своя ноша

Евдокия Сапунова, ткачиха Калининского ордена