Тайна Третьего рейха

Григорий Кравцов| опубликовано в номере №1199, май 1977
  • В закладки
  • Вставить в блог

...Воин, прижимающий к груби ребенка, рассекает мечом фашистскую свастику – этот памятник в берлинском Трептов-парке, ставший символом великого гуманизма и силы советского солдата, известен всему миру. Однако не многие знают, что, приступая к возведению памятника, советские воины натолкнулись на тщательно охранявшуюся тайну третьего рейха, которая долгие годы оставалась нераскрытой. Полковник-инженер в отставке Григорий Кравцов, руководивший строительством памятника, затратил много лет на разгадку этой тайны. О ней он и рассказывает в публикуемом очерке.

Конец войны я встретил в Берлине в должности заместителя начальника производственного отдела 27-го управления Оборонительного строительства Резерва Главного Командования. Казалось, пройдет несколько недель, пусть месяцев, и можно будет возвращаться домой, в Сталиногорск, на свою ГРЭС, где я когда-то работал главным инженером и откуда шестого июля 1941 года ушел на фронт.

Столица третьего рейха, куда к тому времени уже докатился огненный вал войны, была превращена в мощный узел сопротивления. Две недели длилась небывалая битва, особенно жестокие бои разгорелись в центре города. Только при штурме рейхстага было убито и ранено свыше двух тысяч фашистских солдат и офицеров. Наши потери тоже были значительны. Сразу же после падения Берлина Военный совет Первого Белорусского фронта принял решение о сооружении мемориала в честь советских воинов, павших при штурме Берлина.

Открыть памятник намечалось 11 ноября 1945 года – в день международного парада победы воинских частей антигитлеровской коалиции.

Строительство его было возложено на наше соединение – орденов Кутузова и Александра Невского 27-е управление Оборонительного строительства, которым командовал генерал И. Е. Прусс. Из небольшого числа проектов выбор пал на вариант, предложенный архитектором Н. Сергиевским и скульпторами А. Кербелем и В. Цигалем.

Авторы учли особенности места – Тиргартен, близость рейхстага, Бранденбургских ворот, выход на Шарлоттенбургское шоссе, – и основание мемориала подняли на полтора метра над шоссе, чтобы отчетливее вырисовывался весь комплекс.

В глубине площадки – возвышение, по фронтону которого идет широкая лестница. На центральном пилоне-постаменте – бронзовая скульптура советского воина. На углах мемориала, выходящих к шоссе, прямоугольные гранитные постаменты, на которых застыли две «тридцатьчетверки», первыми ворвавшиеся в Берлин, за танками – полевые орудия, залпы которых возвестили окончание битвы.

Срок, отведенный для строительства, был слишком мал. Для создания одной только 6-метровой бронзовой скульптуры требовалось значительно больше времени, чем его было отведено на все работы.

Но решение Военного совета нужно было выполнять. Поэтому пришла мысль установить скульптуру воина в гипсе, патинировав ее под бронзу, с последующей заменой ее бронзовой. Работы были расписаны по часам. Но на последнем этапе, когда все трудности, казалось, остались позади, война напомнила о себе.

При перевозке скульптуры воина из «Кунст-Академии» большегрузная машина, проезжая через Тиргартен-парк, подорвалась на мине. Один из сопровождавших машину погиб, другой был тяжело ранен, а детали фигуры разлетелись на куски. Пришлось все начинать сначала.

На одном из совещаний, когда строительство уже завершалось, маршалу Г. К. Жукову доложили, что есть предложение собрать и поместить против памятника подбитую фашистскую военную технику. Направленная на нее рука советского солдата будет как бы напоминать о том, чего достигли те, кто посягнул на нашу Родину.

Главком немного помедлил, пытливо всматриваясь в лица всех присутствовавших, словно прикидывая, кто бы это мог придумать, кому следует дать «взбучку», потом сказал:

– Это напоминает мне предложение оградить мощной стеной несколько разрушенных кварталов в центре Берлина и сделать это место своеобразным памятником: быстро, дешево и... назидательно. Стоит ли так поступать? Думаю, что не стоит. Надо показать немецкому народу того, кто спас его от фашизма, – советского воина. Надо воспеть величие подвига русского солдата. А хаотическое нагромождение разбитой военной техники усложнит восприятие, будет отвлекать внимание от основного – фигуры воина, символизирующего Победу и Память.

И вот наступило 11 ноября 1945 года. У подножия памятника прославленные полководцы Советской Армии и представители верховных командований союзных войск. Перед трибунами проходят колонны воинов. Символично выглядит парад войск антигитлеровской коалиции на фоне поверженного рейхстага. Грянул салют из стоявших рядом двадцати четырех орудий. На лбу автора проекта Н. Сергиевского выступили росинки пота. Он как завороженный считал орудийные залпы, а сам не мог оторвать взгляда от вытянутой руки солдата. Ему казалось, что гипс не выдержит воздушной волны. Когда прозвучал последний залп, на глазах Николая Викторовича выступили слезы.

Закончился парад. Наступила непривычная тишина. Разошлись гости. И только часовые остались на своих местах у памятника советским воинам. С тех пор у монумента в Тиргартене (Западный Берлин) несет ответственную службу советский военный караул.

Чрезвычайное задание

В те дни я получил приказание генерала И. Е. Прусса срочно выехать с ним в Бабельсберг, где находился штаб Группы советских войск в Германии. За всю длинную дорогу генерал и словом не обмолвился о цели нашей поездки. Вошли в кабинет к члену Военного совета генералу В. Е. Макарову.

– Ну вот что, Кравцов, – сказал генерал, – тебе поручается руководить строительством в Берлине мемориальных памятников советским воинам. Задание это чрезвычайной важности, и выполнить его нужно достойно. Кандидатура твоя одобрена Главкомом...

Беседа была короткой, я понял, что все мои планы о скором возвращении к старой работе рухнули, что придется на время расстаться и с мечтой о доме. Не знал я тогда, что это «на время» растянется на три с лишним года.

Решение Военного совета требовало не только построить величественные мемориалы, но и установить имена всех погибших и наспех захороненных в разных уголках города. Этим должно было заняться вновь созданное в составе соединения генерала И. Е. Прусса специальное управление по строительству памятников в Берлине. Задачи предстояло решить нелегкие. Надо было найти, опознать и перезахоронить всех погибших в огромном городе, раскинувшемся на 88 тысячах гектаров. Сколько там было этих безымянных могил!

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 6-м номере читайте об одном из лучших режиссеров нашей страны Никите Сергеевиче Михалкове, о  яркой и очень непростой жизни знаменитого гусара Дениса Давыдова, об истории любви крепостного художника Василия Тропинина, о жизни и творчестве актера Ефима Копеляна, интервью с популярнейшим певцом Сосо Павлиашвили, детектив Ларисы Королевой и генерал-лейтенанта полиции Алексея Лапина «Все и ничего и многое другое.



Виджет Архива Смены