Сын народа

Ю Герман| опубликовано в номере №312, декабрь 1938
  • В закладки
  • Вставить в блог

Сцены из пьесы

I

Кабинет учебных пособий в школе. Школа новая, бревенчатая. Большие окна. Раннее зимнее утро. На стеклах, покрытых морозными узорами, играют солнечные лучи. Возле стен узкие низенькие столы, на столах учебные пособия по физике, по химии, по географии, по зоологии. На стенах чучела птиц и мелких животных Северного края. Несмотря на яркое, солнечное утро в кабинете под потолком горит сильная лампа «молния». Посредине комнаты, возле стола, похожего на кафедру, стоит Григорий Иванович Пархоменко. Он в очках. На нем пиджак, гимнастерка, брюки, заправленные в белые бурки. Положив руку на большой глобус, перебирая пальцами по поверхности шара и слегка отворотив лицо, он как бы что - то ищет.

ПАРХОМЕНКО (очень медленно). Гибралтар? Да, Гибралтар. Это Суэц. Да. Сингапур. Огненная Земля. Вот здесь, наверху, Венесуэла. Видите, ребята, вот, светлая. Вот тут Гвиана. Вот тут Колумбия. Ниже Эквадор. Потом Перу. Это Аргентина. А все побережье занимает Чили. Ну, ребята, теперь поговорим об экваторе. Где проходит экватор? Ну, Суматра, Борнео... Ну, Тихий океан, ну, захватывает часть экватора, проходит по Колумбии, Бразилии...

Дверь отворилась. Вошел Калюжный.

ПАРХОМЕНКО. Дальше Атлантический океан, затем Африка. Конго. Потом Индийский океан.

Калюжный кашлянул.

ПАРХОМЕНКО. Это кто? (Поворачивает голову к Калюжному.) Кто пришел?

КАЛЮЖНЫЙ (тихо). Не узнаешь меня, Григорий Иванович?

ПАРХОМЕНКО. Голос знакомый... очень знакомый. Но... не помню.

КАЛЮЖНЫЙ (жестко). А ты присмотрись, Григорий Иванович.

ПАРХОМЕНКО. Я стал... последнее время... плохо видеть.

КАЛЮЖНЫЙ. Я напомню тебе, Григорий Иванович. Одиннадцать лет тому назад, когда ты был совсем молодым учителем, к тебе в школу прислали парня с четвертой версты - лесоруба... Не помнишь?

ПАРХОМЕНКО. У меня было много учеников...

КАЛЮЖНЫЙ. Райком прислал к тебе парня. Ты привил парню, темному лесорубу, любовь к знаниям. Вечерами парень приходил к тебе на квартиру, и ты, усталый, занимался с ним, вколачивая ему в голову арифметику, алгебру и геометрию, рассказывал о звездном небе, читал Пушкина... Не помнишь?

ПАРХОМЕНКО. У меня было много учеников.

КАЛЮЖНЫЙ. Не раз ты говорил парню о великой силе свободного человеческого ума. Ты рассказывал ему о Марксе, Пасторе, о Ньютоне... Девять лет тому назад парень, твой ученик, уехал в Ленинград... Вспомни, Григорий Иванович.

ПАРХОМЕНКО. Воробьев?

КАЛЮЖНЫЙ. Нет. Воробьев стал летчиком.

ПАРХОМЕНКО. Ваганов?

КАЛЮЖНЫЙ. Ваганов - инженер.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены