Свободу забыть нельзя

Ричард Нурко| опубликовано в номере №717, апрель 1957
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

Сокращенный перевод с английского Р. Еремин

Автор рассказа «Свободу забыть нельзя» - выпускник Калифорнийского университета. Публикуемый рассказ - одно из первых произведений молодого американского писателя.

Еще не взошло над горами Бонток и озером Тааль солнце, еще по пыльным дорогам не потянулись на плантации батраки, а Гавино уже был на ногах. Каждое утро уходил он знакомыми тропами в джунгли выслеживать и ловить попугаев. Потом возвращался в свою хижину, сажал пойманных птиц в клетки и отправлялся в Манилу.

В такие ранние часы толпы торговцев тянулись по дороге в город. Одни несли товар в чемоданах или мешках, другие везли его на тележках. И маленький человек, сгибавшийся под тяжестью своей необычной ноши, ни у кого не вызывал любопытства: торговцы давно уже привыкли к нему. Знали его и батраки с плантаций, раскинутых вдоль дороги.

- Как дела, Гавино? - приветливо спрашивали они всякий раз, когда он проходил мимо. - Много поймал сегодня?

Но Гавино только горько улыбался в ответ. С детских лет он сам работал на плантациях, а наступила старость - и его уволили.

Солнце стояло уже высоко, когда он вошел в Манилу. Свернул на улицу Тафт, пересек грязный Пассиг и добрался наконец до площади Квеппо. Здесь вместе с сотнями себе подобных ему предстояло выстоять под палящим солнцем долгие, томительные часы в надежде продать хотя бы одного попугая.

Гавино давно перевалило за пятьдесят. Был он невысок, худощав; его коротко остриженные волосы издали напоминали белую тюбетейку; смуглое лицо было покрыто сеткой глубоких морщин. Но ни морщины, ни седины не старили его: из - под нависших бровей остро глядели черные глаза; они напряженно следили за выражением лиц прохожих, улавливая в них малейший интерес к его птицам.

- Ты не продал еще моего любимца? - окликнул его знакомый торговец галстуками и глянул на огромную клетку, в которой время от времени шумно взмахивала крыльями огромная птица.

- Нет, не продал... - покачал Гавино головой. - Да и кто его купит?

Он гордился щебетанием попугаев, их яркой окраской, их подвижностью, но больше всего он гордился своим орлом. «Попуган способен только больно ущипнуть ладонь, - говорил Гавино, - а орел может распороть руку. Не у каждого хватит смелости кормить такую птицу».

Птиц у него покупали иностранцы, молодожены, проводившие на островах медовый месяц, военнослужащие и зажиточные соотечественники.

В тот день, стоя, по обыкновению, у своих клеток, Гавино заметил приближающуюся пару молодых, хорошо одетых американцев. Держа над головой светлый зонтик, опираясь на руку спутника, шла женщина. Вслед за ней понуро брел мальчик. Он нес ее покупки: коробки из - под шляп, наполненные восточными безделушками и всякой всячиной. Мужчина был полным: плотные складки кожи свисали над застегнутым воротничком, под ремнем перекатывалось круглое брюшко. Через руку была перекинута небрежно сложенная куртка.

Такого случая Гавино упустить не мог.

- Подходите, подходите! - начал он выкрикивать нараспев. - Вот самая опасная птица! Единственный экземпляр орла - узника!

Но молодые молча прошли мимо, и тогда Гавино, не продавший за последние три дня ни одной птицы, решил привлечь внимание женщины:

- Леди! У меня самые красивые птицы на всем острове! Взгляните только на эти прелестные создания!

Женщина остановилась, из - под ладони посмотрела в сторону Гавино и попросила мужа подойти к клеткам. Мальчик, выбиваясь из сил, покорно последовал за ними.

Женщина улыбалась.

- Посмотри, Джордж, они в самом деле красивые. Какой чудесный хохолок вон у той! Ты не знаешь, как она называется?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены