К 600-летию со дня рождения Андрея Рублева
В феврале 1952 года при реставрации Андрониковского монастыря - самого древнего здания Москвы - на откосах окон были обнаружены фрагменты орнаментальных фресок. Ученые, исследовав находку, пришли к выводу, что фрески принадлежат кисти великого русского художника Андрея Рублева.
Мы почти ничего не знаем о жизни этого гениального живописца. Его биография утеряна для нас, и, видимо, навсегда.
Вокруг его творчества было создано немало легенд. Его произведения не раз подновлялись поздними мастерами, иногда переписывались заново, скрывая от зрителей подлинную живопись великого художника.
Второе рождение искусства Рублева произошло в наши дни. Благодаря труду советских реставраторов наше поколение может видеть «подлинного Рублева». Его произведения хранятся в Третьяковской галерее, в соборах Московского Кремля, украшают стены Успенского собора во Владимире.
Что заставляет нас, людей середины XX века, вновь обращаться к произведениям, созданным почти шесть столетий назад?
Какие чувства могут пробудить у современного человека, штурмующего космос, произведения иконографии, выражающей, в сущности, богословские догмы?
Трудно ответить на эти вопросы лучше, чем это делает само творчество Андрея Рублева.
У нас выработались довольно конкретные требования, которые мы предъявляем к искусству. В основном они сводятся к тому, что произведение должно быть современным, связанным с жизнью народа и обладать высокими художественными достоинствами.
Творчество Андрея Рублева отвечает всем этим требованиям.
Как и всякий художник его времени, Рублев писал библейские сюжеты и образы ветхозаветных и евангельских легенд. Как и его современники, он был ограничен традициями иконографии: священное писание трактовалось только по установленным церковью канонам. Но, даже ограниченный этими узкими рамками, Рублев утверждал не догмы православия и философию церкви, а идеи и чувства русского народа.
В Успенском соборе Кремля есть икона, которую издавна называют «Спас Ярое Око». Не случайное название. С иконы смотрит суровый лик Христа. Он как бы предупреждает человека о близком конце, напоминает о страшном суде.
Эта икона написана неизвестным русским мастером в первой половине XIV века - во времена, когда Русь, раздробленная на мелкие княжества, подвергалась жестоким набегам татарских полчищ Русские люди жили в постоянном страхе. Тревожное ожидание, непроходящий страх за будущее художник выразил в лике Спасителя.
У Рублева тоже есть «Спас». Но написал он его уже в самом начале XV века, когда объединялись разрозненные княжества, когда под московскими знаменами русские полки одерживали первые победы.
«Спас» Рублева человечен и одухотворен. Открытый взгляд легко очерченных глаз полон тихой задумчивости и истинно русского благородства. В этом взгляде - мудрость и простота.
В 1408 году татарские полчища вновь двинулись на Русь. Захватчики разоряли землю, уводили пленников. Измученный народ нуждался в мире и спокойствии. Люди понимали, что для этого необходимо объединение. Выражение этой общерусской идеи можно увидеть в «Троице» Рублева, написанной в эти годы.
Библейская легенда рассказывает, что к старцу Аврааму явилось божество в трех лицах - в виде странников. Они предрекли его жене Сарре рождение сына. Вот, собственно, и весь сюжет.
До Рублева художники отображали этот эпизод подробно, но, несмотря на высокую степень мастерства, произведения эти оставались иллюстративными.
Рублев поступил по - другому. Ветхозаветный сюжет понадобился художнику только для того, чтобы выразить свои мысли.
Главной идее - единению Руси - подчинены все детали. В построении композиции угадывается круг, как самая совершенная форма спокойствия. Мягкие, плавные линии отличаются своеобразной певучестью и непрерывностью движения.
В тончайшую гармонию золотистых, нежно - зеленых и сиреневых тонов резко врывается голубой и темно - вишневый цвет. Достаточно взглянуть на эту гармонию красок, чтобы признать создателя «Троицы» величайшим колористом мировой живописи.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Повесть. Продолжение. Начало см. в «Смене» № 17