– Есть, конечно.
– Кому-то из них можно сейчас позвонить?
– Сейчас? – Платонов посмотрел на часы. – Можно. Только я...
Корнилов протянул ему записную книжку, изъятую во время задержания. Аристарх Антонович начал листать.
– Вот, хотя бы Рассказов Петр Горемирович. Доктор наук. Коллекционер. Вас соединить с ним? – Платонов потянулся к телефону. Корнилов остановил его.
– Звонить не надо.
– Тогда зачем же? – удивился Аристарх Антонович.
– Почему вы не позвонили Петру Горемировичу? Не поинтересовались у него, не случилось ли чего плохого с Барабанщиковым, а поехали сразу за иконами?
– Понимаете ли... – Аристарх Антонович опять выпятил губу, и Корнилов подумал, сдерживая улыбку: «За хороший крючок ты зацепился своей толстой губой, милый».
– Все-таки иконы мои! – выдохнул Платонов.
– Ну хорошо. Иконы так иконы, – согласился Игорь Васильевич. – Вам хотелось потихоньку забрать свои иконы, – он нажал на слове «свои», – без лишней огласки?
Платонов кивнул.
– Но вот фотографии, которые сделали сегодня утром наши сотрудники в доме Барабанщикова. – Он положил перед Платоновым несколько больших фотографий коллекции икон, развешанных на стене. Среди икон явно выделялось шесть пустых мест. В самом центре стены. «А, кстати, почему пустых мест шесть? – подумал подполковник. – Ведь в «дипломате» их было три?»
– Видите, Аристарх Антонович, не хватает шести икон. Там, где они висели, обои потемнее – не выгорели. По размеру сюда как раз подходят и те, что изъяли у вас. Неужели Барабанщиков развесил бы чужие иконы? И потом... Вы не знаете, куда делись еще три иконы? Может быть, не только вы приходили за своим имуществом?
– Он был бесчестным человеком, – упрямо сказал Платонов. – Он присвоил три мои иконы. Три я и взял!
– Аристарх Антонович, не нужно ухудшать свое положение. Чем дальше в лес.... А вдруг найдутся люди, которые видели эти иконы у Барабанщикова? Я не исключаю, что найдем мы и тех, у кого он купил эти иконы. Вот с этим ключом тоже... – Игорь Васильевич взял в руку длинный ключ со сложной бородкой. – Вы говорите, что Барабанщиков дал вам его в пользование. Приезжай, отдыхай... А ключ от калитки он почему вам не дал? Через забор-то неприлично старшему инженеру лазить.
Платонов опустил голову на ладони, с силой провел ими по лицу. Глаза у него сделались затравленные. Но Корнилов увидел и другое – напускное величие, многозначительность ушли с лица, оно разгладилось, стало как-то мягче, проще. Человечнее. Только четыре глубокие морщины так и остались на лбу. «Вот так-то лучше, – подумал Игорь Васильевич. – Так ты даже девушкам можешь понравиться».
– Дело дойдет до суда? – спросил Аристарх Антонович.
Корнилов пожал плечами:
– Будущее покажет.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.