Спешу навстречу

Александр Невский| опубликовано в номере №1398, август 1985
  • В закладки
  • Вставить в блог

Все эти невеселые раздумья и побудили Ирину Васильевну создать при одном из районных домов пионеров Красноярска методический кабинет по внеклассной работе. Каких трудов, скольких нервов ей это стоило! Русакова собрала тысячи поделок-экспонатов, наглядных пособий, методических разработок, сотни специальных книг и брошюр с одной-единственной целью — сделать учителей, воспитателей детдомов и интернатов «рукастыми», передать им свой многолетний опыт работы в школах, пионерских лагерях и на детских площадках.

В крайоно к Ирине Васильевне отнеслись, мягко говоря, без энтузиазма: дескать, учить педагогов — это не наш профиль. Поэтому вскоре из методистов ее перевели в руководители кружка «умелые руки».

В пединституте, институте усовершенствования учителей, куда она обращалась за содействием, ей отвечали одно: позвольте, но у вас же нет диплома! Как будто Русакова просила не кабинет по внеклассной работе, а вузовскую кафедру! И все же Ирине Васильевне время от времени удавалось проводить занятия с воспитателями групп продленного дня, учителями некоторых красноярских школ. На них буквально обрушивался тысячеликий вещный мир детских игр, забав, конкурсов, карнавалов, кукольных театров и аттракционов. Глаза разбегались, руки не успевали записывать и зарисовывать сказанное и увиденное. После семинара слушатели долго не хотели расходиться: «Ирина Васильевна, расскажите еще...», «Ирина Васильевна, да вам цены нет!».

Назавтра они уже в своих школах и интернатах восторженно рассказывали об уроках Русаковой, старались применить то, чему научились у «волшебницы» за два часа, отведенных на семинар.

Вот так и получается иногда в жизни: одни люди плачут, что их перегружают работой, а другие, подобно Ирине Васильевне, сетуют, что их способности не используются в полной мере. Какая уж тут «полная мера», если за полгода Русакова провела всего 8 занятий! В своих письмах в городские организации она требовала одного: «Хочу работать в полную силу, пока позволяет здоровье! Хочу быть нужной!»

Но ни в гороно, ни в крайкоме комсомола, ни в институте усовершенствования учителей помочь энтузиасту не смогли. Отговорка была одна: «У вас нет диплома!»

— Знаете, некоторые даже стали считать меня «жалобщицей»: дескать, все она куда-то пишет, что-то требует... «Очень трудный человек!»

Да, для кого-то Русакова действительно была трудным и очень неудобным человеком. «Чиновников от педагогики» раздражают такие люди, которым «больше всех надо». Они им мешают спокойно жить и функционировать, задают лишнюю мороку. Впрочем, такие люди, как Русакова, никогда за себя не попросят. Не потому, что они выше этого, а потому, что Дело для них выше всего. За Дело они будут драться, а за себя, увы, смелости не хватает, характера. Вот кое-кто и научился у нас этим пользоваться, им по душе чужой «бесплатный» энтузиазм.

Однако кабинет закрыли на замок, и, более того, руководство Дома пионеров предложило Ирине Васильевне поскорее освободить его. Не приняли «наследство» и в институте усовершенствования учителей.

Что ж, выходит, не нужен больше в Красноярске «волшебник»?

— Выходит, что так, — грустно улыбнулась Русакова. — Пришлось самой все упаковывать и перевозить в Москву. Вот недавно получила два контейнера...

— Ну, теперь-то, надеюсь, все в порядке? — поинтересовался я. — У вас есть место, где проводить занятия...

— С кем, дорогой мой, разве что с вами? Я уже обращалась в Министерство просвещения РСФСР, предлагала свои услуги, но и там сказали, что ничем не могут помочь. Правда, посоветовали самой подыскать место для кабинета, вот я и подыскала. — Она развела руками. — Пришла к директору этого интерната, объяснила ему свое положение. Он ответил, что ставок нет, но если я хочу работать бесплатно, то, пожалуйста, комнату для занятий мне выделят. За два месяца он в кабинет ни разу не зашел, поэтому я постеснялась к нему обратиться, когда нужно было получать контейнеры с «наследством»...

— Кто же вам помог, Ирина Васильевна?

— Да все сама: наняла грузчиков, подвезли, в школу затащили. Правда, мне эта дорога в две пенсии обошлась. Но ничего, главное — есть помещение. Будем помаленьку начинать работу с ребятишками. — Она улыбнулась. — Я уже и сценарий новогоднего карнавала придумала. Представьте себе: вокруг елки собрались герои любимых детских сказок, а Деда Мороза со Снегурочкой нет. И вдруг они спускаются на парашютах...

Глаза Ирины Васильевны снова засветились, как будто и не было усталости, обид и переживаний. За своими фантазиями она о них просто забыла. Щедро одаривая других, она всегда забывала о себе — о своей неустроенности, своих болях и трудностях.

Счастье — иметь рядом энтузиастов. Это нам от них много надо, потому что многое могут дать. А им от нас? Заботу, участие, помощь — только и всего. Ведь не ради себя стараются Русаковы, они прежде всего о нас думают, о наших детях. Каково же бывает им без нашей поддержки, без внимания, без ответной любви?

— Все-таки я сумела кое-что дать людям, — заканчивает свой рассказ Ирина Васильевна. — Маловато, конечно, но ведь силы у меня еще есть. Значит, я смогу еще быть нужной.

Перед такими людьми мы все в неоплатном долгу. Пора отдавать, пора платить им той же мерой.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Нам беречь!

Свидетельство очевидца

Ветер в колесах

Скорость