Сомерсет Моэм. «Любовь и русская литература»

Сомерсет Моэм| опубликовано в номере №1727, сентябрь 2008
  • В закладки
  • Вставить в блог

Наконец, они добрались до Парижа и пошли в маленький отель на Левом берегу, который порекомендовала Анастасия Александровна, добавив, что у этого отеля — особенная аура. Она терпеть не могла все эти помпезные гранд-отели на другом берегу Сены, полагала их невыносимо вульгарными и мещанскими.

— Я пойду, куда ты пожелаешь, — заявил Эшенден, — при условии, что там будет ванная комната. Анастасия Александровна улыбнулась и ущипнула его за щеку.

— Какой же ты восхитительно англичанистый! Неужели ты не смог бы неделю обходиться без ванны? Дорогой, дорогой, тебе предстоит многому научиться.

Они до глубокой ночи говорили о Максиме Горьком и Карле Марксе, о судьбах человечества, любви и братстве людей, выпили несчетное множество чашек с русским чаем, поэтому утром Эшенден с удовольствием бы позавтракал в постели и поднялся только к ленчу, но Анастасия Александровна вставала рано: жизнь коротка, успеть нужно многое, так что, грешно завтракать хоть на минуту позже половины девятого. И к этому часу они сидели в полутемной маленькой столовой, окна которой не открывались, как минимум, с месяц. Так что аура отеля обладала еще и неповторимым запахом. Эшенден спросил Анастасию Александровну, что она будет есть на завтрак.

— Омлет, — ответила она.

Ела она с удовольствием. Эшенден уже заметил, что аппетит у нее — отменный. Предположил, это национальная черта. Трудно, знаете ли, представить, что послеполуденная трапеза Анны Карениной могла состоять из чашки кофе и сдобы с изюмом.

После завтрака они пошли в Лувр, во второй половине дня погуляли по Люксембургскому саду. Пообедали рано, чтобы не опоздать на спектакль в «Комеди Франсез». Вечером отправились в русское кабаре, где потанцевали. Когда утром, в половине девятого они вновь сидели за столиком, Эшенден спросил Анастасию Александровну, что она будет на завтрак.

— Омлет, — услышал в ответ.

— Но мы же ели омлет вчера, — запротестовал он.

— Давай съедим и сегодня, — улыбнулась она.

— Хорошо.

День они провели, как и предыдущий, только вместо Лувра побывали в Карнавале1, а вместо Люксембургского сада — в музее Гиме2. Но наутро, когда на вопрос Эшендена Анастасия Александровна опять попросила заказать на завтрак омлет, его сердце упало.

— Но мы ели омлет вчера и позавчера, — напомнил он.

— Тебе не кажется, что это веская причина съесть его и сегодня?

— Нет, не кажется.

— Уж не подвело ли тебя этим утром чувство юмора? — спросила она. — Я ем омлет каждый день. Лучшего блюда из яиц просто нет.

— Очень хорошо. В таком случае мы, разумеется, съедим омлет.

На следующее утро Эшенден уже смотреть на него не мог.

— Тебе омлет, как и всегда? — спросил он.

— Разумеется. — Анастасия нежно ему улыбнулась, продемонстрировав два ряда больших, квадратных зубов.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Петр Балакшин. «Васко да Гама»

Рассказ. Публикация Станислав Никоненко

в этом номере

Владимир Жаботинский. «Белка»

Рассказ. Публикация - Станислав Никоненко

Когда у вас немного денег, вы заняты искусством

Юрий Грымов убежден, что кино нужно снимать на небольшом бюджете и показывать на широком экране