Скучно жить без риска

Алексей Воробьев| опубликовано в номере №1409, февраль 1986
  • В закладки
  • Вставить в блог

Каменщица Калия Токтогулова: работа, увлечения, взгляды

В классе ее не замечали. Скромная до немоты, она не подавала голоса на комсомольских собраниях, не бывала на танцах, не рвалась в турпоходы. Типичный представитель «середняков», молчаливых и серых, — никаких.

Но однажды эта тихая девочка прочитала книгу о военных летчиках. Перевернув последнюю страницу, Калия отправилась не на традиционную прогулку вдоль бульвара, а в аэроклуб. И заявила там, что хочет летать. Всего-навсего.

В ответ скептически улыбнулись: кандидатов в «икары» перебывало здесь много, да летать-то дано не каждому. Большинство уходило, так и не попробовав неба.

— Я не уйду, я серьезно, — сказала она совсем негромко.

— Поживем — увидим, — было произнесено без особого энтузиазма. — А летать можем предложить только с парашютом.

Калия была согласна и на парашют. Лишь бы поскорей оторваться от земли.

Но в том и состояло первое испытание для новичков, что прыжкам обязательно предшествовали месяцы тренировок, учебных занятий. Проверка на терпение и усидчивость, отсеявшая десятки «энтузиастов».

У Токтогуловой были причины торопиться. В классе посмеивались, представляя ее под куполом парашюта. Насмешки можно снести. А как побороть сопротивление матери? Она долго оставалась в неведении, где пропадает вечерами смирная и послушная дочь, а узнав, заперла Калию дома перед началом очередного занятия.

«Тихоня» вылезла в окно и спустилась по пожарной лестнице. Соседи увидели и не поверили глазам своим. Решили, что обознались. Мать она кое-как успокоила, пообещав, что никогда с парашютом не прыгнет. А день первого прыжка приближался...

Когда открыли люк и дали сигнал «Приготовиться!», Калия уже не могла поймать ни одного из бешено пляшущих обрывков мыслей: «Занесло же!.. Вот дура!.. Права была мама, права... Струсить стыдно!» Она теперь плохо соображала, куда и зачем ей, собственно, нужно прыгать.

Тихая девочка начиталась про военных летчиков...

Но мудрое правило парашютного спорта требует: новичков бросать только «на автомате». Ведь половина забудет и за кольцо дернуть. Новичку надо лишь вывалиться из люка, а там рывок, автоматическое раскрытие купола — виси себе на стропах, жди земли и в ожидании встречи с ней цитируй классика, утверждавшего, что лишь в паденье прелесть полета. Если, конечно, зуб на зуб попадет.

Только через несколько месяцев Калия призналась матери, что с парашютом все-таки прыгнула. И мать скорбно сжала губы: ну, что с тобой поделаешь?

Легка и соблазнительна догадка, что именно тот первый прыжок круто изменил характер, выявил личность, повлиял на судьбу. А все дальнейшее — лишь следствие этого первого преодоления, главное, мол, — сделать вовремя один решающий шаг. Шаг — и ты уже в другой жизни, и дальше уже все по-другому. Но такая схема пригодна лишь для нравоучительным сюжетов на темы морали. Жизнь объемнее и запутаннее.

После первых трех прыжков с парашютом новичкам Фрунзенского городского аэроклуба обычно давали понять, что приходить на занятия больше не стоит. Азы, дескать, изучили, а дальше уже большой спорт, воздушная акробатика, многоборье — удел особо одаренных. Собственно, это тоже испытание, ведь после такого отказа вновь в клуб приходит лишь тот, кто по-настоящему полюбил парашют.

Вечерами Калия пропадала в клубе, ездила смотреть (только смотреть!) тренировки и соревнования, помогала ребятам чинить снаряжение. Ждала и надеялась. Оказалось, что за первым «решающим» шагом должны следовать тысячи других, не менее трудных и решающих.

Возможно, четвертый ее прыжок стоил трех предыдущих. Но он состоялся.

В школе подкатила пора выпускных экзаменов. Фрунзенский горком комсомола как раз в то время призвал выпускников школ пойти на стройку. С жильем в столице республики (это был конец семидесятых) было туго, рабочих кадров не хватало, причем «недостача» людей в отрасли измерялась не сотнями, а тысячами. Появлялись агитаторы из горкома и в школе, где училась Калия, произносили какие-то общие слова, но призывы их отзвука не находили.

А потом пришла как-то к ребятам на собрание пожилая женщина, маляр-штукатур с соседней стройки. Ничего вроде особенного не сказала. Но Калию словно заворожила. Она так и не поняла, чем, но решение пришло вдруг, будто само собой: «На стройку! Надо так надо!» Пришло не к ней одной — весь класс дружно написал заявления с просьбой зачислить в СМУ треста №1.

И снова отчаивалась мама:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о знаменитом иконописце Андрее Рублеве, о творчестве одного из наших режиссеров-фронтовиков Григория Чухрая, о выдающемся писателе Жюле Верне, о жизни и творчестве выдающейся советской российской балерины Марии Семеновой, о трагической судьбе художника Михаила Соколова, создававшего свои произведения в сталинском лагере, о нашем гениальном ученом-практике Сергее Павловиче Корллеве, окончание детектива Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Раздвоение

Рассказ

Огневое ремесло

Художник по металлу Леонид Быков

И в Мексике говорят по-испански

Чемпионат мира в Испании. Окончание. Начало в №№ 1, 2