На джалал - абадском базаре во фруктовом ряду сидит гордый, надменный старик. Он громко хвалит свой товар и, когда покупатель все - таки проходит мимо, провожает его взглядом, полным презрения.
- Плохо ты понимаешь товар! - кричит он вдогонку. - Совсем плохо! Посмотри, виноград солнце пил, какой стал! - И поднимает за веточку тяжелую гроздь изумрудно - янтарных ягод.
Имя старика - Каробек. Живет он в Сузаке, в нескольких километрах от Джалал - Абада. Дети Каробека работают в колхозе, а сам он занимается своим виноградником или сидит с друзьями - аксакалами в чайхане. Каробек очень любит, когда его называют аксакалом, потому что слово это означает «белая борода» и полно уважения к старому, умудренному жизнью человеку.
От Сузака до джалал - абадского базара его подвозит на машине внук Мухтар, шофер городской автобазы. Правда, Мухтар не одобряет пристрастия Каробека к частной торговле. Он подвозит аксакала исключительно из уважения к его старости да подвигам, которые тот когда - то совершал, сражаясь против басмачей, и о которых так любит всем рассказывать.
И только один эпизод из своей жизни аксакал Каробек хранит а тайне...
Было это больше полувека назад, когда называли Каробека не аксакалом, а кайыном, батыром - смелым, отважным богатырем. Лучше всех умел он выследить в горах стадо архаров, ловчее всех сидел на коне, дальше всех видел. И слово у Каробека всегда было твердым: если уж обещал, то исполнял обещание, чего бы это ни стоило.
Однажды появился в аиле торговец шелком и пряностями из Пишпека. Злой и усталый, он жаловался, что пробыл в пути тридцать дней, потому что дорога от Пишпека петляет и кружит, обходя высокие горы. Его жалобы услышал юный Каробек. Он горделиво повел бровью, сверкнул глазами и сказал, что может провести в Пишпек караван вьючных лошадей прямо через горы. И не больше чем за десять дней... Торговец шелком поклялся, что озолотит Каробека, если тот действительно покажет ему короткий путь через могучие «Небесные горы» - Тянь - Шань.
Каробек велел жене налить к утру бурдюки бузой - САМОдельным кукурузным вином, напечь ячменных лепешек, зажарить в дорогу молодого барашка, а сам пошел к своему другу» Усману, чтобы пригласить его в трудную дорогу.
... Каробек вернулся в аил к обещанному сроку. Но вернулся в разорванном чапане, с рассеченной щекой. Он не выходил из кибитки несколько дней, не принимал гостей и никому, кроме жены, ни слова не сказал о своем путешествии.
У подножия Тянь - Шаня его настиг силь - могучий горный лоток, внезапно образовавшийся от обильного дождя, прошедшего где - то вверху, в горах. Вода унесла в пропасть трех вьючных лошадей, погонщика и верного Усмана, попытавшегося спасти груз. Каробек переждал силь и двинулся дальше.
Он обошел горную гряду, нашел какой - то неведомый перевал, спустился и попал в страшный каменный мешок. Здесь и застала Каробека гроза. Загудели тысячегласым эхом горы, обрушилась в каменный мешок лавина воды, поползли с крутых склонов коварные осыпи... Каробек вернулся а аил.
«Горы не пускают! - решили аксакалы. - Тянь - Шань не хочет показать человеку свое каменное царство».
Мухтар с детства знал эту историю и, быть может, потому долго боялся гор - не тех, что подошли близко к аилу, а других, далеких великанов, на которых не тают снега даже в самые жаркие дни. Но потом, школьником, Мухтар часто ездил в горы, где был пионерский лагерь, и полюбил Тянь - Шань. Тогда и закралась в душу мечта: проехать «Небесные горы» до конца, сколько бы времени для этого ни потребовалось...
После школы Мухтар окончил курсы шоферов, начал работать в автобазе. Он много ездил по городам и поселкам, расположенным на юге Киргизии.
Однажды, возвращаясь в субботу из Уч - Кургана в Джалал - Абад, Мухтар завернул к дому Каробека, погрузил а кузов корзины с виноградом, рядом с собой в кабину усадил аксакала. Мухтар был необыкновенно велел, всю дорогу насвистывал песни и, глядя на старика, загадочно улыбался. Каробек прожигал его взглядом своих ястребиных глаз и наконец, не выдержав, спросил:
- Почему такой веселый? Может, жениться собрался?
- На новую работу перехожу, - с напускным спокойствием ответил Мухтар. - Дорогу через Тянь - Шань строить буду.
Об этой дороге, от Оша к Фрунзе, аксакал уже слышал. Она должна пройти как раз там, где погиб Усман, где сомкнулись грозные горы и не пустили дальше Каробека. Аксакал не верил в эту затею. Он считал: где не прошла легкая киргизская лошадь, не пройдет никакая машина. Горы не пустят...
Но дорогу строили. И постепенно, метр за метром, она продвигалась по долине от Оша до Джалал - Абада, от Джалал - Абада к Базар - Кургану и подошла к самым предгорьям.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.