Седые дни

Никифоров| опубликовано в номере №35, август 1925
  • В закладки
  • Вставить в блог

«1. Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов».

- Даровать! Ах, чтоб тебя, черти.

«2. Не останавливая предназначенных выборов в государственную думу, привлечь теперь же к участию в думе, по мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив за сим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку».

- Порядок. - Знаем мы порядок: боятся, как бы господ не изобидели. А заводы где? Почему про заводы не указано - кричал пожилой рабочий, выпирая грудью вперед. - Свобода для народа, голобрюхому ходить - ишь ведь, освободители глаза замазывают.

- Так нельзя, господа, - возвысил голос чтец, - государственный аппарат требует, чтобы все по закону. В манифесте ясно сказано:

«3. Установить, как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения государственной думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от нас властей».

- Чего лучше, - вмешался рабочий, - выходит опять от их же власть наставлена будет. Эх, вы! Обрадовались... Нет, если по нашему дак уж...

- Чего по-вашему? Ну - ка, скажи чего? - подскочил к рабочему низкорослый толстый человек в засаленном пиджаке с подоткнутым под ремень фартуком. - Заводы понадобились, хозяев не надо, царя не надо, так что ль?

- Граждане, граждане!

- Нн - е - ет, погоди, пусть он скажет, - петушился толстяк.

Что ответил рабочий и ответил - ли, Андрейка не слышал. Зато отлично помнит, как потом небольшие кучки рабочих стали объединяться. Число их росло, появились откуда - то красные флаги; толпа быстро увеличилась, как пущенный под гору снежный ком.

Вначале толкались на месте: кто - то, придерживаясь за фонарный столб, начал говорить.

Люди с флагами вышли вперед. Голос высокий и звонкий запел:

«Отречемся от старого мира».

Толпа дрогнула, сотни ног жахнули о камни мостовой, улица загрохотала, заволновалась.

Андрейка, пританцовывая, шел по тротуару.

Вышли на Немецкую. Около фабрики Дюфурмантеля новая толпа рабочих; они молча наблюдали приближавшихся демонстрантов, не решаясь, видимо, присоединиться. И вот тут шедший впереди всех человек вскочил в пролетку, случайно подвернувшегося извозчика и, захватив красное знамя, поехал к ожидающим рабочим.

Неожиданно из ворот фабрики Щапова выскочил взрослый детина и, размахивая длинной, железной, палкой, бросился наперерез извозчику, быстро приблизился к пролетке и силой ударил по голове сидевшего со знаменем.

Демонстранты в ужасе замерли.

Медленно склонилось знамя, и тот, что лежал теперь в гробу, покачнувшись, упал навзничь, без единого крике и стона.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Во 2-м номере читайте об одном из самых противоречивых и загадочных монархов в  российской истории Александре I, об очень непростой жизни и творчестве Федора Михайловича Достоевского, о литераторе, мемуаристе, музыкальном деятеле, переводчике и  близком друге Пушкина Николае Борисовиче Голицыне, о творчестве выдающегося чехословацкого режиссера Милоша Формана, чья картина  «Пролетая над гнездом кукушки» стала  культовой. окончание детектива Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Племяш

Рассказ

Читатели «Смены» о женственности

Отклики на статью в «Смене» № 9 - 10